Книга Гимн шута 2, страница 4 – Антон Федотов

— Что, так серьезно? — переспросил он.

— Весьма и весьма, — подтвердил Анатолий Георгиевич.

— Информацию засекретить, — тут же нашелся глава.

Если все узнают насколько серьезный проект прошел мимо казны, положение станет еще хуже.

ПИК!

Коммы всех присутствующих одновременно подали сигналы о получения сообщения. Некоторое время мужчины изучали новые данные. Игоря Георгиевича больше всего интересовал список адресатов.

— Теперь знают все, — коротко прокомментировал Анатолий Георгиевич.

Его сын об этом позаботился.

Глава 2

— Хотите поговорить об этом, Павел? — участливо спросил мужчина с вежливой улыбкой, но холодными рыбьими глазами.

Волконский не хотел ни говорить, ни писать, ни даже думать. Тем более, за последние двое суток допросов он практически разучился делать даже последнее. Он уже вот несколько часов тупо сосредоточился на узле галстука дознавателя (уже пятого за последние сорок восемь часов!) и старался не отключиться полностью. Видимо, на какой-то момент парень все же потерял контроль над телом и голову повело вперед, что было воспринято как положительный отклик «на обработку».

Молодой человек попытался усадить затекшее тело на чуть поудобнее. На привинченном к полу железном стуле это было неудобно. Он не для того создавался, чтобы «гость» допросной камеры мог с комфортом на ней развалиться.

— Продолжайте, пожалуйста! — выдавил из себя клановец, найдя силы даже на то, чтобы мотнуть головой отрицательно.

Тело тут же начало заваливаться в сторону. Кажется, он еще не полностью отошел от укольчика, что сделали ему часов десять назад. После инъекции он отключился на какое-то время. Ему самому казалось, что лишь моргнул, но… Со стола врача в медкабинете исчезла кружка, а солнце явно «сдвинулось» на несколько часов. И что он за это время выболтал — кто бы знал!

«Собеседник» только вздохнул и вновь начал задавать какие-то вопросы. Парень уже давно перестал даже пытаться улавливать их смысл. Вроде, он что-то отвечал. И даже, кажется, вполне в тему. Во всяком случае, хозяин допросной камеры и положения ничего не переспрашивал и недовольства не выказывал.

Павел перевел отупевший взгляд на графин с водой. Чистой, прохладной, освежающей и… не сделал ни малейшей попытки до него дотянуться. Ведь когда в следующий раз его поведут в туалет — неизвестно. Он в первые сутки уже допустил эту ошибку и едва не «лопнул», пока не появился конвой. Теперь же он сосредоточился на единственной, но такой важной задаче: услышать звук поворачивающейся дверной ручки и опростать стакан воды раньше, чем его схватят несколько сильных грубых рук и выволокут в коридор. Эта задача помогала сохранить хотя бы какое-то подобие концентрации. И не давало удариться в панику. Хотя все поводы, если быть честным, у молодого человека были. Хотя начиналось все достаточно безобидно.

После сакраментального и легендарного «Пройдемте!» старик, представившийся Константином Васильевичем, вполне вежливо сопроводил Павла до неброского, но крайне тяговитого в подъеме, глайдера. Управлял безопасник им сам, демонстрируя явную сноровку в сем нелегком деле. Конечно, подобную машину мог бы пилотировать и клановец. Но разница была бы как между карапузом, ударившим обидчика совочком по голове, и профессиональным боксером, взметнувшим руки к небу над побежденным соперником после битвы за чемпионский пояс. Кстати, невооруженным взглядом было видно, что сотрудник получает от процесса настоящее удовольствие.