Книга Гимн шута 1, страница 20 – Антон Федотов

— Сергей не замечен в особом почтении к правилам, — ничуть не смутился парень, легко пожимая плечами. — А жизнь и здоровье свои я ценю. Поэтому действия свои оцениваю как единственно верные, необходимые и достаточные.

Анатолий Георгиевич даже дослушивать не стал — направился в обход тренировочной зоны, где и произошел инцидент. Кое-где он останавливался ненадолго, трогал руками тренировочный инвентарь, разок пробежался пальцами по любимой макиваре сына. Лишь затем он негромко констатировал:

— Свою жизнь, значит, ты ценишь. А благополучие клана?

Внутри молодого человека яркой вспышкой вскипело раздражение. Он постарался сохранить лицо. Частично ему это даже удалось.

— Разве суть благополучия клана не в благополучии каждого из его членов? — позволил себе усмешку молодой человек. — Что-то не припомню, чтобы хоть кто-то пытался всерьез остановить Сергея, когда из-за его «шалостей» я попадал на больничную койку с куда более серьезными травмами. Или, может быть, кто-то…

Это местоимение парень выделил особо, чтобы никто не усомнился, кого именно он под ним подразумевает.

— … Попытался остановить травлю? Сергей не впервые ведет себя именно так. И я уверен, что доклады об этом тебе поступают регулярно. Так что же такое, а, отец? Перед правилами все ровны, да? Или кто-то все же ровнее?

Анатолий Григорьевич поморщился. Едва заметно. Как оказалось, подобные сигналы действительно поступали неоднократно. Но проблема занятого человека вовсе не в том, чтобы владеть всей информацией, а в том чтобы успеть ее обработать. Проще говоря, все эти отчеты были сначала отложены до лучших времен, а после и вовсе похоронены в водовороте текущих задач. Надо сказать, до этого дня мужчина не подозревал, что все настолько серьезно. Отчет от главы медсекции заставил его сильно задуматься. Однако предпринять пока по этому поводу он не успел ничего.

— Ты мог обратиться ко мне напрямую, — наконец выдал он.

Павел… расхохотался. Откровенно и искренне. Еще до того как отец закончил фразу. Дела клана для его родителя были всегда на первом месте. Даже с учетом того, что их покои находились в нескольких десятков метров друг от друга, они виделись далеко не каждую неделю. Что уж говорить о теплых родственных чувствах… Не было их. Все они были принесены в жертву благополучию клана.

— Не вижу ничего смешного, сын. Мы семья.

Смех стал только громче.

— Ну да, ну да… И кто-ко в семье все-таки ровнее, — согласился Павел. — И, похоже, роднее.

Обидные слова задели мужчину всерьез. Он искренне считал, что, не смотря на свою занятость, родителем был неплохим. Он же все делал для того, чтобы дети были счастливы и все у них было хорошо.

— Решением совета клана…

— Ой, да ладно, — неожиданно успокоился сын и, махнув рукой, добавил. — Себе-то не ври. Это твое решение.

Анатолий Георгиевич только крепче стиснул зубы. Было заметно, что подобные слова задевают его еще больше. Но он не был бы собой, если бы не постарался выдержать хорошую мину.

— Моим решением, — согласился он с такой формулировкой. — Виновным в инциденте признаешься ты.

Молодой человек только хмыкнул. Он и не ожидал иного. И, все-таки, решился действовать несмотря ни на какие последствия.

— Не подскажешь, согласно какому параграфу кодекса? — поинтересовался он насмешливо.