Книга Месть Артефактора 1, страница 77 – Антон Федотов

А вот брачный союз с Долгорукими — это как раз то, чем он помочь роду может не вступая в конфликт интересов. Военные и промышленные возможности семей смогут существенно укрепить их положение в обществе.

— Требований, значит, пока не выдвигали… — Подытожил глава.

Ответом ему была недолгая тишина. Лишь младший брат подал едва заметный знак: «Выдвинут. И я даже знаю какие. Но обсудим мы это позже и наедине!»

— Хорошо, Казимир Валентинович!

Молодцеватый пятидесятилетний начальник родовой гвардии подтянулся. Ну одно слово прусак. Вернее, потомок оных. Идеальный темный деловой костюм и столь же совершенный пробор. Если бы не могучее телосложение он наверняка казался бы какой-нибудь канцелярской занудой. Однако в глазах его светилось легкое безумие истинного гусара. И сожаление. Ведь это один из его предков по французской линии однажды заявил: «Гусар, который не убит до 30 лет, не гусар, а дерьмо!» Сам родич, правда, дожил до тридцати четырех лет, но сделал все, чтобы «уложиться» в срок.

— Мне нечего добавить к докладу Никиты Ивановича, — бодро отрапортовал он. — Ищем. Землю роем. Информация по оперативной обстановке уже в системе. Однако пока новых данных нет.

— Доклад ежечасно или по необходимости. — Спокойно ответил глава.

Говорят, что больше всего начальство не любит слышать от подчиненного фразу «мне нечего сказать», полагая ее за признак непрофессионализма. Однако Олег Игоревич уже не первое десятилетие имел возможность наблюдать за работой нынешнего начальника гвардии. Этот землю в прямом смысле рыть будет. Служака. Дед его служил Ростовым, отец тоже. И еще несколько поколений до. Просто так на подобную должность попасть было фактически невозможно. Для этого преданность семье доказывать приходилось иногда столетиями. Да и сам он не видел для себя иного смысла, чем служба во благо рода.

Казимир коротко поклонился, уже мыслями находясь где-то не здесь. Ведь помимо непосредственного реагирования на кризис, ему было необходимо срочно понять, кому вообще доверять можно.

Вряд ли в кабинете можно было найти хоть одного человека, кто сомневался в тому, что в деле замешан кто-то из своих.

— Свободны, — коротко закончил совещание глава. — Ингварь Георгиевич, вы желали…

Ловчий словно мячик подскочил со своего места, сверкая своими хитрыми глазками.

— Господин Добромиров? — Негромко спросил представитель ММГУ.

— Прошу за мной. — Пригласил гостя начальник ростовской службы безопасности.

Им было о чем поговорить.

— Слушаю тебя. — Негромко обратился к брату глава.

Тот поднял бесстрастный взгляд, и через несколько секунд ответил.

— Самолеты, — наконец выдохнул он. — Сейчас решается, какую именно модель поставят в производство: очередного Туполева или Экстраджет.

Ростов-старший задумался. Да, естественно, он не мог не заметить жарких баталий в Думе и тихих стычек в коридорах Кремля между сторонниками того или иного решения. Однако с частностями был знаком очень и очень поверхностно.

— У нас же не очень с самолетостроением? — Поинтересовался он. — Отчего такой ажиотаж?

Игорь Ростиславович вздохнул:

— Все у нас нормально с самолетостроением. Развивается. Вот две модели выставили на государственную комиссию.

Олег задумался. Брат просто так слов не произносит уже очень-очень давно. Так в чем же дело?