Онлайн книга «Матвей. Внештатный канцелярист»
|
«Еще шире…» Боль… Словно десятки раскаленных игл вошли в подушечки пальцев Матвея. Набатом в виски стучала мысль: «Хватит! Остановись! Прекрати это немедленно!» Но парень терпел, чему свидетелем были брызнувшие из глаз слезы, и губа, прокушенная в безуспешных попытках сдержать рвущийся откуда-то из разрываемого болью, словно когтями хищного зверя, нутра. Вдох и вы-ы-ыдох… Очистить голову от воспоминаний. Однако же как ярко впечатались в память удары по щекам – следствие попыток Кирилла и Степаныча вернуть его в сознание, больше похожие на экстренную реанимацию. «Спокойствие… Нега… Тьма…» Удар! Медитативная безмятежность Матвея вновь подернулась рябью воспоминаний о том, как его сердце вновь стало биться, а легкие самостоятельно прокачивать кислород. Еще удар, и вот он уже перхает тягучей слюной на подтаивающий питерский непостоянный снежок, пытаясь унять пожар в груди. Степаныч не мелочился. Спасительный для сердца удар, вновь запустивший «моторчик», едва не переломал парню ребра. Видимо, и взаправду плох был. Не до марципанов… «Спокойствие… Вновь спокойствие…» Кончики пальцев на руках и ногах покалывает приятным теплом, а внизу живота спиралью закручиваются тугие потоки энергии, что в нужный момент пружиной выбросят тело юного мага навстречу неизвестности, а пока – спокойствие. «Никаких эмоций…» Словно посторонний зритель в своем же собственном теле, Воронцов с интересом в который раз наблюдал за лицом представителя Демидовых. — Нашел?! Покачивание головой вновь навеяло ощущение недавно пережитой боли, но сейчас, внутренним взором, все воспринималось куда более спокойно. — Значит, упустили, – треснул лопатой-ладонью по ноге Степаныч. – Сбежали, твари, из города… Легкий кивок вызвал лишь головокружение. — Отдыхай, – занятый совсем другими мыслями Степаныч уделил толику внимания и парню. – Ты держался семнадцать минут. Это много. Простые слова, но сколько за ними оттенков. Тут тебе и легкое удивление, совсем небольшое беспокойство из разряда «еще б и этот не сдох», и даже толика малая чего-то, слегка напоминающего уважение. Все это раскладывалось на составные части перед его внутренним взором легко и естественно. «Вдох, вы-ы-ыдо-о-ох…» Зачем он это сделал? Ведь мог бы просто отпустить Степаныча. Возможно, гвардия рода Демидовых справилась бы лучше… И не пришлось юноше извращаться в медитации, готовя тело к одной-единственной акции. Всего-то и стоило промолчать. Не смог… А почему? Сложно врать, когда перед своим же внутренним оком ты словно на ладони. Матвей так и заявил Самому-Себе-Наблюдающему-Со-Стороны: «Да кто его знает!» Не промолчал. Пальцы правой руки вмиг конвульсивно дернулись, чуть глубже впиваясь подушечками в нагретый ладонями рифленый пластик. * * * Это был жест отчаяния. Из той серии, когда готов совершить самую большую глупость, лишь бы не терпеть муки бездействия. Едва Степаныч понял, что толку от поиска привязки в городе не будет, а еще чуть-чуть, и некий жнец просто отъедет в закрома Серой Дамы, как машина была остановлена, а еще находящийся в сознании экипаж приступил к реанимации. Матвей – парень крепкий, выкарабкался, но поражение признавать не собирался. Возможно, если бы у него была возможность взвешенно подойти к ситуации, то… Впрочем, химический шторм в крови не оставлял разумным решениям ни малейшего шанса! |