Книга Матвей. Внештатный канцелярист, страница 33 – Антон Федотов

Матвей, конечно, не мог не признать, что обладавший мощным телосложением Волоконский со здоровенной дурой в руке смотрелся здорово. Отдельный шарм этой картине придавали мундир Кавалергардского полка и одухотворенное выражение почти детского (если не считать немного неровных бакенбард и намечающихся залысин) лица. Однако вид разбегающихся свидетелей намекал, что закончиться такие развлечения могут плохо! Впрочем, особым полкам полагались иные привилегии. И командиры оных частенько закрывали глаза на иные бесчинства.

— Савва, друг мой, – вскричал слегка помятый многодневным запоем и как минимум одной дракой князь, буквально бросаясь своему товарищу на шею. – Знакомься, этот достойный молодой человек со сбитыми кулаками и задумчивым взглядом – Матвей Александрович Воронцов – да-да, внук того самого! – а его обладающая тонким дипломатическим искусством спутница – Ольга Григорьевна Демидова. Прошу, как говорится, любить…

Матвею Савва не понравился сразу. Всего в нем было слишком: радушного выражения лоснящегося лица, сальности и лености в глазах, лишнего веса по бокам и в районе «буйка».

— Братан, я тебе отвечаю, она одному, как та курочка, яичко снесла, – тем временем на ухо продолжал представление гостей их новый друг. – Вот начисто снесла. Клянусь, я даже слышал хруст!

Тем временем пьянка в доме то ли только начиналась, то ли уже заканчивалась, но, скорее всего, перманентно продолжалась с разной степенью интенсивности.

Не успели Матвей и Ольга осмотреться среди «милых гостей» хозяина дома, напоминающего манерами постоянных резидентов славного острова Тортуга, как были приглашены на самый верх четырехэтажного особняка. На кухне уже кого-то били, а на первом – постреливали. Пока в потолок. Легкая волна жара, какую оставляет пролетевший поблизости огневик, догнала их уже на втором этаже.

Дом Саввы Яковлева. (Еще) День тридцать первый от прибытия Матвея в столицу Российской империи

Князь Волоконский был доволен. А то! Уж он-то точно знал, какое впечатление производит на неподготовленного человека атмосфера непрекращающегося вертепа в доме его друга Саввушки. Он лично приложил немало сил для поддержания старых традиций Кавалергардского полка, тщательно восстановленным по дневникам и запискам его предшественников.

— Русский офицер должен быть выбрит до синевы и слегка пьян! – гордо заявил он, кидая на Ольгу заинтересованные взгляды.

Девушка на людях из образа Снежной королевы выходить явно не собиралась.

— Тогда ты, кажется, что-то путаешь! – тоном, холода в котором вполне хватило бы, чтобы сковать льдом весь Финский залив, отметила девушка и, заметив непонимающий взгляд Волоконского, добавила: – Тебя, князь, я чаще вижу пьяным до синевы и слегка выбритым!

Савва, который на попытку обратиться к нему по отчеству лишь отмахнулся со словами «По имени зови!» (еще бы, зачем отчество, когда каждого потомка по мужской линии традиционно зовут Саввой), и князь расхохотались, а вот третий их закадычный дружок, Кирилл Лунин, лишь нахмурился, полоснув по гостям острым, словно бритва, взглядом.

«Интересный персонаж!» – мысленно отметил Воронцов. И хлебнуть ему довелось, о чем свидетельствовал длинный шрам на щеке от чьего-то острого ножа. Конечно, можно было бы предположить, что он просто неудачно побрился, однако выражение лица и привычка контролировать пространство оставляли этой версии не так много шансов.