Онлайн книга «ЖнецЪ. На службе Е.И.В»
|
Ничего не мог с собой Повилас, в иных, даже критических, случаях демонстрировавший изрядное здравомыслие. — Что ж я тогда жив, — поднял удивленный взгляд Матвей, решивший держать марку и лицо даже при самой плохой игре. Впрочем, марка маркой, а холодок-то внутри пробрал. Старик продемонстрировал ему шприц с прозрачной жидкостью миллиграмм на пять. — Не выйдет, — ухмыльнулся Воронцов, постаравшись это сделать как можно гнуснее. — Блокировка зонного типа плюс психоблокада. Еще варианты? — А и не надо, — усмехнулся довольный "гость", пряча шприц в карман. — Интересно, что ты скажешь о боли. Старой доброй боли? Той самой боли, что сводит с ума и самых стойких, превращая их в рабов, готовых на все ради "легкого ухода"… Или по молодости считаешь, что стойко перенесешь все мучения и потом… Старик что-то еще говорил, но Матвей уже не слушал. Пытки он не вынесет. Все те, кто утверждают обратное, мало представляет о чем идет речь. При том же полевом допросе инструктор учил его, что терпеть нужно сколько можешь, если только тебе надо дать время товарищам, либо еще как-то лишить противника нескольких минут времени. Имеет смысл попробовать соврать, либо ввести противника в заблуждение, но запираться в такой ситуации… Какой-то уровень боли тебя все равно "купит", а то, что останется от твоей бренной тушки после всех процедур, миру предъявлять будет ну решительно невозможно. Поэтому итог один — утилизация. — Сегодня отдыхайте, Матвей Александрович — светским тоном предложил старик. — Вас даже покормят… Уже в дверях Повилас остановился, и, обернувшись к парню добавил: — Правда, сильно наедаться не советую, завтра вас ждет обширная программа!.. * * * — Ну, а мне ты просто не нравишься, — выдал Лунин, едва за уродливым стариком закрылась дверь в явно импровизированную камеру. — Я был рад приказу. Жаль, что задача стояла доставить живым. Однако сейчас понимаю — Повилас оказался прав, как всегда. Уж кто-кто, а он-то умеет делать последние минуты жизни незабываемыми. А иногда, если повезет, эти минуты превращаются в часы… Матвей на все это разглагольствование смотрел достаточно равнодушно. — Ольга Григорьевна, как считаете, с молодым человеком все в порядке? — показательно игнорируя оратора, обратился парень к своей сокамернице. — А то вон как перекосило… В утреннюю кашу я ему не срал… Простите, что при дамах. Так, переформулируем… Несварение желудка я ему не устраивал. Так чего ж он меня не любит-то так, что аж кушать не может?! Ольга, насколько позволяли путы, демонстративно пожала плечами. — Может, у него маленький член? Матвей не на шутку удивился. — А это-то тут при чем? Смешок был ему ответом: — Ой, не знаю, не знаю, Матвей Саныч, он у вас всегда при чем… — Хватит! — прервал зарождающееся веселье обсуждаемый тип. Никто даже не повернул в его сторону головы. — Как думаешь, а чего он такой злой?! Ольга скорчила умильно-вдохновенную мордочку и тонким голоском протянула: — А если б у тебя была маааааааленькая пипирка ты б злым не был? Матвей предпринял попытку почесать затылок, но лишь скривился от возмущенного перестукивания каменных кандалов. — Логииииичноо, — задумчиво протянул он. Удар носком ботинка пришелся прямо в диафрагму Воронцову и был настолько силен, что на восстановление дыхания, не смотря на все старания внутренней энергии, на восстановление ему понадобились пара минут, на которые он просто выпал из реальности. |