Онлайн книга «ЖнецЪ. Огнем и маневром»
|
Хряк и дальше мог бы отбиваться от орд штурмовиков, коль не споткнулся бы о хомячка, вот тут-то его и скрутили бесчестные и бессчетные враги. Нет бы подождать, пока благородный сэр подымется и продолжить извечный диспут о добре и зле… Израненных «героев» со всеми мерами предосторожности доставили в эту самую камеру. Первым, очнулся, естественно, мощный Хряк. Убедившись, что в этот раз выпало ему оказаться по ту сторону решетки, он грустно поплелся будить своего напарника. Тот плох был настолько, что трогать его без специальных медицинских знаний было небезопасно. А кто бы был «хорош», пережив падение свиной задницы при такой-то разнице в размерах. Тогда сэр вытащил заныканную на (в?!!) теле перед самым падением последнюю сигару и задумчиво уставился в маленькое окошко. — Дай затянуться, — раздался со шконки едва слышный голос, что принято называть умирающим. — Совсем плохо!.. Не смог отказать верному соратнику Хряк, протянув к ослабевшим губам товарища дымящуюся сигару… Взрыв аннигилировавшего, как ему от капли никотина и полагается, хомяка уничтожил маленькое тельце, а свиную тушу напарника буквально размазал по стене! Да так качественно, что закрасить ее ныне было куда легче чем отодрать… А вот не стоит калечить собственным филеем верных соратников! Короткая медитативная визуализация привычно сняла тревогу и подняла настроение. Все-таки 18-летний парень, пусть и успевший слегка повидать, вовсе не машина для убийства, чтобы с глубоким фатализмом воспринимать все происходящее. Пожить, собственно говоря, хотелось еще очень и очень. Причем желательно на свободе, долго, счастливо и с тем же количеством здоровья, что имелось до заселения. А в плену огромное количество жертв приходится вовсе не на тяготы и лишения, а на стресс и другие психологические факторы. Это еще амеры в свое время установили, во время заварушки с одной маленькой, но гордой страной (а других противников у этих ковбоев я что-то не припомню! Ну не считать же полноценным участием бравых парней в добивании фашисткой гадины, когда их компании практически до конца войны продавали «страшному врагу» столь необходимую им нефть). Поэтому ментальная разрядка стала насущной необходимостью. «В следующий раз можно представить будет, откуда Хряк спички в камере достал», — разогнала бодрая мыль остатки трансового тумана. Сладко потянувшись, Матвей легко взмыл на середину камеры из позы лотоса, в которой провел последние два часа, и, улыбнувшись своим мыслям, привычно проорал в сторону двери: — Эй, хозяева, вы хоть про вилкой раз или пики точены спросите!!! Прислушался. Привычная тишина была ему ответом. Что тоже на психику давило знатно! — Сво-бо-ду! Сво-бо-ду!!! — дурным голосом спародировал парень одного известного персонажа Кешу. Про попугаев, правда, упоминать не стал. А то, говорят, что в тюрьме всякая птица — петух. Так ли оно на самом деле, проверять на собственной заднице не хотелось совершенно! Ведь вовсе не так, факт, что его блаженное, по сравнению с альтернативами, пребывание в одиночке сегодня-завтра не закончится. — Ах так? Ах вот ты как? Ах вот ты, значит какой, да?! — продолжал юродствовать Матвей, пока кто-то, не выдержав попирания правил внутреннего распорядка (с которым, кстати, Воронцова ознакомить не изволили!), не долбанул чем-то тяжелым в дверь. — На самом интересном месте! Ой, а я-то думал… |