Книга ЖнецЪ. Огнем и маневром, страница 20 – Антон Федотов

Благо про «железную рубашку» парень не забыл!

Новый рывок вперед, нырком под удар уйти от летящего в голов кулака и ударом ноги слегка помочь движению акселерата.

Два — ноль!

Третий попытался свалить Воронцова на землю проходом в ноги, но нарвался на удар коленом в голову и притих посреди камеры. Надеюсь, целитель появится быстро, повреждения шеи должны быть не слишком серьезными, но все же! А вообще сам виноват — должен же понимать, что здесь ему не татами!

Четвертый же был, похоже, ну совсем не рукопашник, а потому спокойно отошел в счастливое беспамятство после аккуратного, но точного удара кулаком лоб, не оказав практически никакого сопротивления.

Ему бы потом тоже доктору показаться…

Матвей стоял посреди разгромленной пыточной камеры и восстанавливал дыхание и пульс, пытаясь обуздать потоки энергии, что подбивали продолжить веселье, вырвавшись на оперативный простор. Тем более, по всем правилам, совсем скоро ожидается прибытие группы захвата…

— Так, уважаемый, идем-ка со мной! — буквально выдернул с пола одной рукой здоровую тушу единственного оставшегося в сознании палача.

Им не повезло оказаться пупсу.

Буквально в миг его рука была заломана под очень неприятным углом, а еще через миг «пытошник» уткнулся носом в обломки шкафа.

— Ори! — приказал Матвей, без труда фиксируя здоровенного мужика.

Силы сейчас нем бурлило просто море.

— Что орать? Ладно, аааа!.. — начал тот, но тут же завопил уже по-настоящему, простимулированный крепкой рукой мага. — ААААА!!!!

Еще бы… Даже просто сломанный палец заставляет шипеть стиснув зубы, а перелом выполненный по особой методе — боль причиняет невыносимую.

— АААААА!!! — продолжал орать бывший палач под хруст второго пальца. — Больно!!!!

С громким треском сломался «американский указатель», без которого нельзя изобразить столь любимый западниками жест «Фак ю!». Ожидаемый результат все никак не наступал. Парень задумался.

— Не слышат нас что ли? — задумчиво протянул он, захватывая следующий палец.

— Нет!!! — полным боли голосом возопил пупс.

— Почему? — задумчиво поинтересовался маг.

— Дверь… Не слышно… Звуконе…цаемая! — объяснил пленник.

Все логично. Дальше по коридору работают люди.

— А чего молчал?! — возмутился Воронцов, ломая четвертый палец.

— ЗАЧЕМ?!!! — взревел палач. — Не слышат ведь!!!

— О, прости, задумался…, - слегка смущенно пожал плечами Матвей, протягивая руку к смотровому окошечку. — Тебе ж все равно потом к целителю…

Настала очередь пятого пальца.

* * *

«Веселый парнишка этот подконвойный», — хмыкнул боец особого отдела ОЖК Сережка Смирнов. Вот с детства к худому и нескладному пареньку прилипло это прозвище. Поначалу он дюже обижался, даже записался на рукопашку и в качалку, дабы кулаком отстоять свое право на гордое «Сергей». Шли годы, росли веса, а полка с наградами за победы на ринге и татами пополнялась с завидной регулярностью. И вот что удивительно, именно эта форма имени стала для него самой комфортной. Бывает же!

Впрочем, мысли о подконвойном моментально выветрились из его головы, как только в нее вновь прокрались мечты о секретчице Ленке. Шансов ноль, но два месяца без отпуска — это уже почти анекдот, в котором бойцу предлагают переспать с топмоделью, либо два раза со старым толстым каптерщиком. Изголодавшийся «герой» ситуацию решает просто: «Модель, конечно, круто, но два раза — это два раза!».