Книга ЖнецЪ. Жатва, страница 10 – Антон Федотов

— Хм… — Хмуро посмотрела на результат Демидова, на автомате проверяя патронник и выполняя контрольный спуск.

— Оружие разряжено. — Сообщил слугам Матвей, едва девушка закончила со знакомым каждому стрелку ритуалом.

— А с этой… Кавайчик, что? — Хмуро поинтересовалась Ольга.

— Ня!.. — Выдавил из себя с усмешкой парень.

— Что?!

— Ковальчик она, говорю, — продолжал улыбаться парень. — Хотя что-то кавайное в ней есть, да…

И что-то в голосе парня слегка надломилось… Демидовой этот хреновый симптомчик был знаком, потому заготовленную «ревнивую» шутку она быстренько проглотила.

— … С ней — все, — уже серьезно объяснил маг. — В люди ее выпускать нельзя. Психика сломана. Возможно, когда-нибудь терапия и даст результат… Но пока ее удел — закрытая лаборатория экспериментального НИИ. Ее это устраивает. Она после всего произошедшего не очень любит людей. Судьба хикикомори^[4] ее вполне устраивает. Так что будет нас со Светой снабжать. Артефктор она от бо… Оп!

Парень подлетел на месте уворачиваясь от плотной и тяжеленькой такой подушечки с песком, которую Ольга использовала вместо сошек.

— Так значит вот о ком мы думаем, да?! — Заявила так же рывком вскочившая невеста, обвиняюще указав пальцем в грудь Воронцову.

Чудесная девушка. Всегда знает, когда с шутками лучше не лезть… А когда они могут помочь вернуть настроение.

Оттого Воронцов и не обиделся на «вероломное нападение» Демидовой, а просто сделал быстрый шаг вперед и обнял девушку.

Отпора он ожидаемо не получил!

Гюнтер Краузе собирался быстро, но с умом. Со свойственной потомкам тевтонов педантичностью он мигом оценил содержимое тревожной сумки. Всего-то и осталось, что дополнить комплект компактным пистолетом-пулеметом, да парой обойм к нему. Естественно, оружие было немецкое. «Самая точная механика и подгонка», — привел бы Краузе аргументы, приди кому в голову спросить его почему именно. «Быстро греется и требует постоянной чистки!», — фыркнул бы в ответ Воронцов, любовно поглаживая ствольную коробку «семьдесятчетверки», если бы такой диалог гипотетически мог состоятся. Вот только признать правоту Матвея для Гюнтера было бы никак невозможно. Патриотизм. Усомниться в величии сумрачного тевтонского гения было выше его сил. Да еще и перед лицом восточного варвара.

— Шайзе! — Выругался Краузе на родном языке, что позволял себе крайне редко. — «Ноль-первый», связь и статус. Связь и статус.

Еще несколько раз повторив два заветных слова, не слишком веря в результат, резидент Ордена больше на сложную машинерию внимания не обращал. Система легла. Как русские смогли вычислить ее и без шума и пыли «грохнуть» — непонятно, но разбираться уже не ему. Сейчас нужно унести ноги. Обидно признавать провал десятилетней работы, но спасать, похоже, уже просто нечего. Половина «экстренных» абонентов не отвечает, а до того как полностью легла вся система боевого управления полутора десятками боевых групп и спецов обеспечения, сигналы оттуда приходили… Мда. «Атакован», «Веду бой», «Ухожу на резервную»… Обрыв связи. И такая картина повсюду.

Не уверенный, что еще хоть что-то работает, Гюнтер ввел на клавиатуре терминала короткий код. Так положено. А немец славится своей педантичностью в любой ситуации. Поспорить с ними могли лишь потомки самураев. Говорят, что когда у них рванула атомная станция, то машины убегающих людей не то что соблюдали правила дорожного движения, но даже не нарушили рядность! Правила — есть правила.