Книга Лежебока 2, страница 80 – Антон Федотов

Некоторое время оба Ромова потратили на обдумывание.

— Если откровенно, то ты и я — две огромные занозы в заднице империи, — проникновенно выдал Коротков. — Ты, Григорий Константинович, даже не представляешь, сколько сил Канцелярия Его Императорского Величества тратит на то, чтобы о нас никто никогда не узнал. Теперь вопрос исключительно с точки дебета-кредита: что выгоднее вычислить и уничтожить или обеспечивать пожизненный режим паре десятков человек?

Вот это было доходчиво. Лично я никогда не раздумывал о ситуации в подобном разрезе.

А разговор перешел уже на «ты». Коротков ловко «сокращал» дистанцию.

— И выход у нас один, — заключил полковник. — Принести пользы больше, чем на нас затрачивается средств. Или хотя бы сопоставимо.

— А я все ждал… Шеф, когда ты об этом заговоришь. — Тонко ухмыльнулся Ромов-старший.

— Дарзанебы! — Ухмыльнулся в ответ он.

— Дармавой закуски не бывает… — Негромко буркнул себе под нос владелец клуба. — Видно, правильные книжки ты в детстве читал.

«Это что-то на не нашем», — оценил я, предпочитая не задумываться. Наверняка отсылка к какому-то их произведению, а, раз мне с ним ознакомиться не светит, то и думать об этом нечего. Хотя было бы интересно, не спорю.

— Ты до скольки дожил — то, Григорий Константинович? — Вдруг по интересовался полковник, внимательно уставившись на собеседника.

— До шестидесяти четырех, — коротко ответил тот. — В две тысячи десятом ушел.

Санни задумался на миг, прикинул что-то в голове, после чего спросил:

— Значит, конец девяностых — начало нулевых помнишь, верно?

— Это когда государство взялось давить «вольницу»? — Уточнил хозяин кабинета.

— Приятно общаться с умным человеком. — Оценил ответ Коротков. — Сразу понял суть. Но я все же уточню: почему ты ответил «государство начало давить», а не «вольница закончилась»?

Невеселую усмешку получил он в ответ.

— Знаешь, когда… Шефу в голову прилетает пуля с полутора километров, подпись как-то и не требуется. Особенно, когда подобные явления становятся систематическими.

— Тогда вопрос в другом, почему выжил ты? — Поинтересовался полковник. — Судя по психотипу и однозначному заключению менталистов, место в структуре ты занимал не последнее.

Теперь задумался и сам Ромов, явно припоминая те события.

— После Гратца…

— Оп-па… — Перебил тут же его Александр Сергеевич. — Не московских-центральных, случаем?

«Все! Проникся!», — оценил я. Если до этого момента он еще в чем-то сомневался, то теперь версия шефа была принята. Ишь как напрягся.

— Их них. — Негромко признал Григорий Константинович, буквально не отводя взгляда от лица Санни.

— Листок бумаги есть? — Поинтересовался тот.

Не глядя хозяин кабинета достал из ящика стола лист а-четвертого формата, и положил его на стол.

Наш командир подтянул его себе и быстро накидал пару слов собственной ручкой, после чего показал письмена хозяину кабинета таким образом, чтобы никто больше не увидел содержимого «записки».

Тот только глаза прикрыл, откидываясь на спинку кресла. Да еще и ладонями лицо накрыл.

Правда, нужно признать, пожелание он запомнил и резких движений не совершал.

— Верю. — Буквально простонал он. — Вот теперь верю.

— Вот и прекрасно, — кивнул Александр Сергеевич, аккуратно складывая лист в несколько раз. — А теперь забудь. Начисто.