Книга Лежебока 3, страница 75 – Антон Федотов

Негромко хмыкнула Светланка, не отвлекаясь, впрочем, от завтрака. И одного моего взгляда ей вполне хватило, чтобы уткнуться в свою тарелку и не отсвечивать. Впрочем, понять ее можно. Первой на пороге сегодня мне встретилась именно она. Впечатлений ей хватило, так как через порог я буквально перевалился. Зато у девушки появился отличный шанс попрактиковаться в упражнении «эвакуация „раненного“ на второй этаж до собственной кровати». Именно во время его выполнения мама и стала свидетелем сцены возвращения домой блудного сына.

А вот братец веселился вовсю открыто. Я внимания пока не обращал. Да и вообще, воспитанием его можно и позже заняться. Думаю, двух-трех спаррингов хватит для прояснения ориентиров. Но все это потом. А пока только недавно вернувшийся в отчий дом Кирилл вновь спешно собирался в Тверь к родственникам. Естественно, таким раскладом он был недоволен, и вовсю демонстрировал это окружающим.

— Я знаю, — кивнул отец. — Как коньяк, сынок?

Поморщился, но все же сознался:

— Теперь я точно знаю, что любое количество можно перешибить качеством, — упоминать о том, что после первой была еще какая-то бутылка не стал. Ни к чему оно — родителям такие подробности знать.

Отец, правда, сегодня с пониманием отнесется любому мной заявленному количеству. Но вот тот факт, что я отличный французский коньяк запивал какой-то фигней еще не раз припомнит. Не надо мне такого.

Глава семейства хмыкнул, но ничего не сказал. Сестренка, кажется, порадовалась, что заняла выжидательную позицию, решив свое бесценное мнение оставить на потом. А вот брат натурально ошалел:

— Паааап! — протянул он. — Что происходит⁈

«О, даааа!» — мысленно протянул я, улыбнувшись где-то в душе. Прошедшие пару недель для братца были явно шоковыми. Хотя бы потому, что он ВПЕРВЫЕ увидел меня после «Артека». Но, что могу сказать… Повел он себя довольно вежливо: поздоровался, представился и явно ждал представления от меня. Светка веселилась вовсю. Примерно минуту она тупо ржала, что твоя лошадь.

— Это же… Демид! — негромко сообщила она, утирая выступившие на глазах слезы.

— Ну, привет, братец! — позволил себе и я сделать шаг вперед и обнять Кирилла.

Тот вырываться не стал, хотя и относился к «нежностям телячьим», по его собственным уверениям, довольно скептически. Ну а пока он застыл соляным столбом можно было воспользоваться моментом, что мы с сестренкой и сделали.

Второй шок он испытал при виде нашей прекрасной «горничной». И даже попробовал тут же оказать ей знак внимания… Ну, как умел.

— Разбаловали его в Твери, — неодобрительно покачала головой Света.

Вот только с лица ее не сходила шкодная улыбка.

— Ничего, перевоспитается, — заверил в ответ я, так же с интересом наблюдая за развитием событий.

А процесс «перевоспитания» уже шел во всю. Кирилл вновь застыл. Вместо ожидаемой «мякоти» ягодицы красавицы-горничной он почувствовал сталь сжавших его запястье пальчиков. Малинкиной понадобилось восемнадцать слов, три жеста и один очень красноречивый, я бы даже сказал «фирменный» взгляд, чтобы донести до братца простую мысль о том, что с ней так поступать нельзя.

Вот таки и начался процесс «адаптации» Кирилла в отчем доме. Прогресс шел с переменным успехом, но он семимильными шагами приходил к простой мысли: «Здесь вам не там!».