Книга Перевести стрелки, страница 21 – Антон Федотов

Уверен, Осип Артемович еще и бумагу какую по дороге накатает, чтобы совсем вопрос закрыть.

— Обещание помню! — Кивнул "земноводный". — Куда и как сообщить?

Задумываюсь. Процесс шевеления мозгами идет туго. Я по ним только что получил хорошенько!

А поразмышлять было о чем. Фактически я был уверен, что по поводу сегодняшнего столкновения батюшки-особисты с нами еще побеседуют. А письма вскрываются в обязательном порядке даже в "штатном" режиме. Не знаю, что там выяснит Игорь Семенович, но узнать об этом хочу первым. А то ведь от лиц ответственных можно ожидать. что если чего интересного в сообщении найдется, то его просто не передадут, а до меня выводы Краснова дойдут лишь в части касающейся.

— Пошли письмо на адрес трактира! — Придумал я. — Сару ты знаешь?

Недавний противник довольно кивнул. Я вообще замечал, что у большинства мужчин на лице появляется одинаковая улыбка, стоило лишь заговорить о девушке.

— Вот ей и напиши!

— Но... — Игорь Семенович замялся, явно желая уточнить, насколько можно быть откровенным.

— У меня нет от нее секретов. — Со значением добавляю.

— Везет же!.. — Только и развел руками кадет.

Довольно киваю... Хотя и подозреваю, что имеем мы немножко разное везение. С другой стороны, если вспомнить всю нашу историю...

С большинством морских пехотинцев мы попрощались вполне мирно. Последний вновь ушел в отключку, не слишком интересуясь окружающим миром.

Впрочем, с учетом именно его поведения, мир не слишком-то интересовался им в ответ!

Однако не успел я вновь присесть на настил, как Вселенная напомнила, что именно этот день выбрала, чтобы впихнуть в него кучу самых разных событий. Напоминание явилось в виде возмущенного голоса Терской:

— Мальчишки! Не на секунду нельзя оставить одних!

"Какое... Интересное замечание!", — оценил я, ловя краем зрения крайне озадаченную, я бы даже сказал обескураженную физиономию Оболенского. Это я уже воспринимаю день "как есть", стараясь не особо удивляться. Он же еще подобного "дзена" не познал.

"Ничего, еще не вечер!", — как-то нервно негромко засмеялся я.

— Так, лег! — Скомандовала девушка, которой отчего-то смех без видимой причины явно не показался признаком здорового моего состояния.

Я не совсем понял, откуда у нее право командовать, да и вообще. Однако и спорить сил не было. На плечи легли руки Сарочки. Уж ее-то прикосновения я завсегда узнаю!

— Ложись, — шепнула мне подруга негромко. — Расслабься!

Подчинился. Куда ж я денусь, когда в четыре руки так нежно укладывают.

— Теплую воду и чистые тряпки! — Скомандовала Терская тоном профессионального хирурга "Скальпель, сестра!".

Что ж, медицинская подготовка у нее должна быть великолепной. В такой-то семье! Заодно и возможность появилась проверить, насколько главный врачебный принцип "Не навреди!" относится ко мне лично в данном конкретном случае!

— Здесь болит? — Деловито поинтересовалась Терская, надавив на какую-то точку в моем организме.

Точка отозвалась, как ей и полагается, вспышкой той самой боли, о которой меня только что спросила девушка! И такой яркой, что мне с большим трудом стоило сдержаться, чтобы не зарычать. Кажется, что-то в районе ребер я повредил куда серьезнее, чем мне казалось!

"Только бы не травма! Сейчас совсем не кстати было бы получить перелом или даже трещину!", — впервые за этот день поддаюсь паническим настроениям.