Книга Перевести стрелки, страница 3 – Антон Федотов

— И тебе, коллега! — Искренне пожелал Меньшиков, с удовольствием вспоминая наставление старших друзей в том плане, что воспитанный юноша всегда пропустит даму вперед, чтобы посмотреть какая она сзади.

Девушка стоила того.

Однако чем ближе юноша приближался к главному корпусу, тем меньше его интересовали прелести незнакомки из параллельной, скорее всего, группы.

Гораздо больше с каждой секундой его волновали оценки его способностей, вывешенных на белом листе. Его можно было разглядеть метров со ста.

Однако не успел молодой человек подойти к листу, как был немедленно окликнут.

— Эй, Детка!

Народ притих, и стал медленно расступаться. Меньшиков — парень добродушный, но именно это прозвище буквально сшибало оковы с его внутреннего зверя, а становиться участником драки перед кураторами и инструкторами в день зачисления никто не желал.

— Что молчишь? — Насмешливо бросил еще раз задорный женский голос.

Толпа выдохнула... ЭТОЙ было можно.Николай же продолжал всматриваться в исписанный аккуратным твердым почерком лист.

— Эй, Ника! — Вновь насмешливо прозвучал звонкий голос над площадкой.

"... Макеев, МакАртур, Мезенцев...", — мозг автоматически отмечал фамилии, выискивая ту единственную, что сейчас действительно имела для меня значения. Моя собственная.

— Эй, Детка, чего молчишь-то? — Морщусь, но не отвечаю — занят.

Этот голос мне знаком. Так что пусть себе покричит. Обычно я на такое реагирую чуть менее чем адекватно, чтобы у следующего или следующей просто желания не возникло что-то подобное выкинуть, но в каждом случае есть исключение. Здесь и сейчас имя ему — Елена Терская.

"... Да!... Меньшиков!", — с восторгом прочел свою собственную фамилию в середине не слишком длинного списка. Все-таки в этом году количество претендентов было что-то уж слишком велико. Почти двести пятьдесят человек на семнадцать мест. Половина отсеялась еще на трехмесячных подготовительных курсах. Просто сами поняли, что не справляются, а вовремя подать документы в ряды, например, Пехотного Училища, совсем не поздно! А требования к кандидатам там куда ниже...

— Радуешься, малыш, да?! — Заметила злая отчего-то до чертиков Терская.

Народ стал опять отодвигаться от места назревающего скандала. Их понять было можно. С одной стороны, этот странный Меньшиков зеленоглазой блондинке прощал куда больше, чем всем остальным. Даже топтание на собственной "мозоли", но сегодня девушка явно переступала всяческие границы.

Мне же пока было не до того. Семьдесят шесть баллов! Из ста! Меня готовили с детства. Самого. Отец все надеялся, что я стану инженером, к чему, кстати, у меня были немалые таланты, а "вся эта дурь" лишь для того, чтобы самоутвердиться в обществе сверстников. Возможно, он чувствовал себя виноватым за то, что где бы я не появлялся, меня преследовало позорное прозвище "Детка". И все благодаря ему... В общем, когда он заметил, что моя подготовка под надзором дядьки Игоря перерастает в нечто большее, чем желание "помериться письками со сверстниками", остановить меня на пути к цели не смог бы уже и отвал идущей на полном ходу "пятидесятки". Увы, но понять, что добрым словом и кулаком добиться можно куда большего, чем просто добрым словом, пришло ко мне рано.

Пара разбитых носов, и вот уже выводящее меня из себя слово "Детка" стараются избегать. Еще пара лет — и вспоминают даже с уважением... И только когда меня нет рядом.