Книга Перевести стрелки, страница 52 – Антон Федотов

Мы пожали плечами. Звучит не слишком благородно, но кто мы такие, чтобы осуждать программу подготовки, разработанную людьми явно поумнее нас.

— Более того, на территории учебного центра уже действует несколько... Хм, клубов по интересам. Один из них прямо ставит своей целью избавление от кадетов, которых по своим каким-то критериям считает "недостойными". Конечно, предполагается, что я о том не знаю, но могу даже дать устав и манифест прочитать. Любопытное, знаете ли, чтиво...

Молчим. Ждем к чему придет хозяин кабинета.

— Мы такие начинания не поддерживали, — заверил он. — Но никогда и не мешали. Просто следили, чтобы деятельность подобных... Объединений не выходила за определенные рамки.

Мы кивнули. Одним — урок самоорганизации и понимания границ своих возможностей, другим — выживание в среде со сложными социальными связями. Наверное, это даже нормальный ход педалей. Во всяком случае, местному руководству виднее.

— Что пошло не так в нашем случае? — Поинтересовалась Лена.

Я только хмыкнул, примерно представляя ответ.

— Прошу вас, Николай! — Сделал великодушный жест майор.

Кажется, ему действительно было интересно, что именно я отвечу. Ну что ж...

— Кто бы не стал организатором наших "сложностей", он явно перешел черту, — сообщил я. — Полагаю, что речь идет о зарождении межфакультетсткой вражды. Согласись, мы здесь первый день, а танкисты с бронебойщиками уже друг на друга косо посматривают. "Добрый самаритянин" ведь не только на с тобой намекает, кого именно назначить виновником бед, но еще и делает это во всеуслышание. Полагаю, что сейчас мало кто на факультете бронебойщиков не знает, что есть такой кадет Меньшиков, которого злой танкист Терская под молотки подставляет. Уверен, что и у вас на факультете уже известно, о едва не поставившей рекорд Академии красавице, которую злобный бронебойщик самым извращенным образом подставил. Старшекурсникам-то все равно, а вот наш с тобой призыв друг на друга уже косится. Нехорошо это.

— Браво, — заметил майор, едва я закончил. — Лучше не скажешь. Не хорошо это. И к беде привести может. На первой же практике. Да, у нас допускается до трех процентов безвозвратных потерь при обучении. Но все-таки задача у нас не угробить будущий офицерский состав императорской армии, а выпустить действительно грамотных специалистов. И в эту картину действия вашего "доброжелателя" никак не вписываются.

Понятно. Одно дело "внутривидовые" разборки, которые лишь закалят характер, а совсем другое нечто непонятное, уже подрывающее реальную боеспособность будущих подразделений и формирующие совершенно искаженную систему представлений о взаимоотношениях в императорской армии.

А вот попотеть подобное признание заставило еще больше. Вдруг да решит многомудрое начальство в лице "батюшки" майора, что оптимальным вариантом будет удаление "точек возмущения" за пределы Академии?

Эх, кажется, еще учиться и учиться мне скрывать свои мысли! Иначе с чего хозяин кабинета так понимающе усмехается:

— Нет, отчисление вас обоих — не выход и не рассматривается даже как вариант!

Это радовало. Уверен, что на моем лице сейчас точно такое же облегчение, какое испытывает и Терская. Я за ее реакцией слежу краем глаза.

— Мы столкнулись с чем-то новым и неприятным, — объяснил свою позицию майор. — Однако верхом глупости было бы выдрать листья сорняка, оставив корень разрастаться под землей. Наша задача — изучить и понять явление, выработав к нему иммунитет, а вовсе не банально замести под ковер, ожидая когда подобная ситуация вылезет следующий раз.