Книга Проложить маршрут, страница 28 – Антон Федотов

И было их поболее десятка. Но пока все они чинно-благородно стояли возле машин. Открытые двери как бы намекали, что в салоне может много чего и кого прятаться. Но подозрения к делу не пришьешь, так что пока играем в рамках этикета.

— Угу! — Буркнул я, чувствуя как привычно "собралось сознание", а где-то внутри разжегся небольшой огонек легкого куража.

Да-да! Наша задача не только уйти отсюда живыми, но и хорошенько покуражиться.

Мастера на заднем диване промолчали.

Обе машины, заехав на поляну, разошлись в стороны и синхронно пошли на разворот. К противникам мы уже сдавали задним ходом. Не слишком красиво, но нам по хер.

— Ну, с Богом! — Выдохнул Семен Силыч.

— С Богом! — Согласился я, покидая машину.

Двери мы не закрывали, мотор не глушили, хотя водители и разошлись сразу так, чтобы держать в поле зрения охраняемые объекты. Конечно, немного необычно, что Сашок и Света ехали в разных машинах, но в "Чайке" роль телохранителя сестренки брал на себя старик, так что все нормально.

— Ну, пошли! — Скомандовал отец, и я сделал первый шаг навстречу переговорщиками.

"Подстава!", — фактически убедился еще до того момента, как было сказано первое слово. Уж больно паскудные ухмылки украсили лица старшего и младшего Гончаровых.

Впрочем, нехорошие люди тут же по команде Петра-Чтоб-Его-Тоже Евгеньевича выхватили пистолеты-пулеметы из салонов своих дорожных монстров. Хоть какие-то правила вежливости еще соблюдались, так что они пока не смотрели на нас. Но вот предохранители кое у кого уже явно были сняты.

Теперь мы имеем право на любые ответные действия. И, если хоть один из нас попадет к императорским менталистам. Значит, что? Никто попасть не должен. Или сотварить с нами нужно такое, что мы и сами не пойдем.

"Толпа!", — не лестно для противника оценил я. Никакой слаженности. Планируют давить чисто силой и плотностью огня. Даже интересно стало, собираются ли нас отсюда живыми выпускать, заставив поставить подписи на паре-тройке документов, либо здесь и планируют оставить.

— Ну, здравствуй, Петр Евгеньевич! — Ровно начал диалог отец.

Никаких обвинений и оскорблений — все явно и так. Просто работаем по одному из вариантов.

— Здравствуй-здравствуй, Александр Сергеевич! — Гордо подбоченился глава Гончаровых, как никогда себе раньше при главе Меньшиковых не позволял. — Плохо сына воспитываешь! Ворвался твой Колька на мою территорию, людишек побил, сына оскорбил, меня на собаках оттаскал!

"О как!", — оценил заход я, искренне такой интерпретации подивившись. Впрочем, если свидетели были… Скажем так, ангажированы…

Отец же и бровью не повел, лишь спокойно заявив:

— Нехорошо.

— Не то слово, Александр Сергеевич! — В угаре актерской импровизации прижал руки к груди Гончаров старший.

Я аж сам поверил во все свои злодеяния. Ну немыслимое же дело, чтобы глава Рода, пусть и из новых, мог врать в лицо, да еще и так мелочно, верно?

— Я предполагал такой вариант. — Спокойно кивнул папа, глянув на меня строго.

Вжимаю голову в плечи. Нормальная такая часть игры — показать слабость там, где тебе выгодно.

— А дочь твоя, что творит?! — Возопил возмущенно "обвинитель". — Распустила грязные слухи про моего сына. Немыслимо! Это требует ответа.

Отец промолчал, словно бы тяжело было ему слышать такие слова про собственных детей.