Книга Проложить маршрут, страница 53 – Антон Федотов

"Анархия, млять!", — только и ругнулся я про себя. В столице попробуй такое вытвори, если комната не снабжена сейфом. Да и тяжелое вооружение в собственных спальнях как-то не очень приветствовалось… Хотя и прямо никакими правилами не запрещалось.

Уточнив, что идут искать "покушать" на ужин, они тут же свинтили в сторону рынка получив мой нагоняй: "на танкистов тоже возьмите!".

Я же с вечера само жилье не рассмотрел. Отдарились мы в мастерской. Так что я не стал тратить время даже на еду, попросту рухнув спать.

На утро нам предстояло знакомиться с бронепоездом. И, ближе к обеду отправляться в первый рейс.

И ладно я. Могу себе позволить слегка побалдеть после завтрака (по крайней мере, на это есть хотя бы теоретические шансы!). А вот Терской и ее команде с самого утра "пятидесятку" на контрольную платформу загонять.

Выспаться не удастся даже теоретически!

Ага, поспал тут один. Вам, как говорится, не снилось.

"Да мы и не спали!", — мысленно выдаю шутку самосмейку для вящей бодрости. Лучшего бы кофейку, конечно, но где наварить себе с утреца волшебного зелья я пока не знал. Приходилось обходиться "самоподколами".

Естественно, с самого утра я двинулся к запасному пути, куда временно загнали наш бронепоезд. Вблизи он казался действительно огромным. Сразу как-то понятнее становились шутки наших инструкторов и офицеров, обещающих в качестве наказания заставить нас рыть окоп для стрельбы из положения стоя… С бронепоезда!

Некоторый восторг я по этому поводу испытывал. До того бепо мне доводилось видеть лишь по праздникам, когда он затянут транспарантами и украшениями до полной "нечитаемости" обводов и конструктивных особенностей, да в учебниках при изучении ТТХ и в рамках учебных контрольных платформ. Да и то только десантных или при отработке съезда "по-боевому" танков. В Академии есть еще и артиллерийские бронеплатформы, и даже зенитные. Но вот они уже стоят по закрытым ангарам. И у меня допуска к таким "учебным пособиям" нет. Берегли их господа "контрики" с зоркостью высматривающих добычу орлов. Сложнее, разве что, было попасть к стендам и оборудованию, которыми оперировали специалисты по радио-электронной борьбе.

— Эй, у нас рация на паровозе накрылась! — Крикнул кто-то с другой стороны состава. — Починить может кто?

— А она на резисторах или транзисторах? — Поинтересовался еще один громогласный господин.

— Блядь, говорю же, на БРОНЕПОЕЗДЕ!

Дальнейшее общение происходило на диалекте столь высокопрофессиональном, что непонятно было ни слова. Да и слов было мало. Цензурных. В основном междометия. Как-то раз промелькнуло упоминание "той херовины". Но это из самого приличного!

Этот бронепоезд не был обласкан вниманием сильных мира сего. А потому не блестел, словно тщательно "причепуренные" тестикулы кота. Где-то пробивалась ржавчина, отходила краска. Следы былых попаданий тоже работали на образ сильного война. Не парадного щеголя, а обычного трудяги войны, которые, собственно, победы и обеспечивают

— Впечатляет, да? — Поинтересовался голос за спиной.

— Ага… — Среагировал я, но инстинкты тут же взяли свое, и обернулся я к собеседнику уже "по форме". — Господин майор!..

— Вольно! — Не стал дослушивать доклад Борецкий. — Никита Григорьевич.

"Со своим уставом в чужой монастырь не лезь!", — вспомнилось мне.