Книга Магия калибра 7.62. Том 2, страница 112 – Антон Федотов

— То есть, только драться? — Уточнил бесстрастно Громов.

Мы с Фрицем одновременно кивнули.

Патриархи промолчали.

— Возможно ли как-то изменить условия дуэли? — Поинтересовался Станислав Матвеевич, выстукивая ритм по столу костяшками пальцев.

Думается так человеку лучше. Мне не мешает. А вот Ярослав Дмитриевич другое мнением имеет.

— Извини, Ярик. — Повинился патриарх Громовых.

Похоже, спор по поводу привычки «барабанить» по столу возникает не в первый раз.

А идея неплоха да. Если бы не целители. Получил бы я «случайно» травму — вот и повод раненым, но не сломленным героем смиренно просить великую, что ее, княжну изменить условия поединка. Например, выбор оружия. Скажем, на пистолеты. А если еще и на максимальной дистанции, то тут мои шансы возрастали в геометрической прогрессии!

Вот только проблема. Если я просто еще могу дышать, то императорские целители меня и с того света вытянут, лишь бы я смог доставить удовольствие видом своих кишок на песке арены (вообще-то там куда более «современное» покрытие но так звучит красивше).

А план был ничего, да!

— Дуэль — детская забава, дурость, — даже к собственному удивлению процентировал я тогда. — Когда один из двух живых людей должен сгинуть, только дурак отдаст себя на волю случая!

— Я рад, что вам знаком Оноре де Бальзак. Образованность делает вам честь. Вот только что вы предлагаете по основному вопросу.

— Да ничего! — Честно развел руками я. — Только готовиться.

Громов невесело усмехнулся.

Не стали секретом его мысли и для меня.

— Мои люди оценивают успехи Санни как очень высокие. — Дипломатично заметил граф.

Я же мысленно усмехнулся, вспомнив лица «его людей» едва они осознали всю глубину своего положения. То есть увидели из кого им надо сделать фехтовальщика за столь короткий срок и узнали против кого мне предстоит биться.

Потом, правда, свое мнение изменили на мой счет. Слегка.

«… Погонять бы тебя пару лет!», — мечтательно улыбался унтер Кириллов, наблюдая за моим измученным потным телом после каждой тренировки. Но непременно к тому добавлял: «Жаль не выйдет. Сдохнешь ты!». Когда об этом узнал граф Бенкендорф (из своих каких-то источников, ага!), то предложил сменить тренера. Я отказался. Этот пятидесятилетний на вид дядька хоть и бы пессимистом по жизни и относительно моей дальнейшей судьбы в частности, дело свое знал туго. И не о красивостях радел, а учил как можно скорее живое тело превращать в мертвое. Уж на это-то понимание моей соображалки хватило!

Фриц отступил, признавая мое право выбирать себе инструктора. Но вот Алине с Наташей пару слов шепнул. К моему удивлению проблема решилась влет.

— Алексей Степанович! — Прозвучал слаженный дуэт после очередной тренировки. — Задержитесь, пожалуйста!

— А ты, Саш, давай в душ. — Предложила Громова. — Или тебе помочь?

К сожалению, невеста имела ввиду именно «дойти».

— Сам.

А даже если и нет, то ни на что кроме «дойти» я после такой тренировки не способен!

Почти уверенно заявил я, разгоняя черные точки и красноватый туман перед глазами.

На большее меня не хватило.

— Тогда иди! — Посоветовала Кареева, как-то нехорошо посматривая на нагло ухмыляющегося унтера. — Иди-иди!

Ну что ему, прошедшему огонь и воду рубаке, какие-то девчушки?

Как оказалось, насчет огня и воды он погорячился. Следующие несколько дней мы занимались на улице. Поговаривали, что кто-то разнес зал. Но я был слишком занят, чтобы прислушиваться к разговорам.