Книга Некурящий - 9, страница 54 – Антон Федотов

— Не хами, Карот, — поморщился досадливо, но без особой агрессии. — Я с миром.

— С миром он… — выдохнул здоровенный мужик, огладив свою всклокоченную бороду.

Повторяться не стал. Просто спокойно ждал, пока он закончит ритуал стимуляции мозговой активности. Вот кто-то затылок чешет, стараясь через черепную коробку до мозга «дотянуться», а он, похоже, бороду теребит.

— Что ты хочешь? — наконец поинтересовался он.

Взгляд его к тому времени уже приобрел некоторую осмысленность. Оно и правильно. С ним, вообще-то, если посудить непредвзято, не свинья лает, а говорит человек, теоретически способный отдать приказ на зачистку всей Литы.

— Понять, — твердо обозначил свои намерения я. — Мы собирались в гостиниче при трактире остановиться и внутренний дворик занять под наши повозки…

Карот фыркнул невесело:

— Я знаю, что такое машины, — сообщил он.

«Ага, значит, наши тут бывали. И не раз.» — отметил про себя я. Дипломаты, возможно. Или торговцы. Все-таки некоторый товарообмен шел и до того как удалось наладить хоть какие-то контакты.

— Замечательно, — равнодушно оценил уровень познаний своего собеседника я. — Мне важно, чтобы никакой херни не случилось с участием моих людей. А пока вокруг что-то до хрена непонятного происходит.

Кажется, староста очень хотел мне сказать много разного и отправить в известном направлении… но передумал. Все-таки, ему еще жить здесь. В смысле, в первую очередь он должен думать о процветании Литы, а не о своих загонах. Иначе перенесут трактир километров на пять в соседнее поселение и уровень жизни в его деревеньке сиииильно упадет. Все что у них останется — Врата и демоны… которым негде будет тратить иномирное золото.

— Пить будешь? — поинтересовался староста наконец.

Я поморщился. Мысленно. Алкоголь сам по себе меня интересовал не сильно. Даже разрешенную своим людям и нелюдям норму я употреблял крайне редко. Бывало, конечно, рвало башню. Но к тому, обычно, обстоятельства располагали очень и очень.

— Буду, — ровно ответил я.

Дипломатию делать будем, чтоб ее. А это штука такая. Тут не до личных предпочтений.

— Рила! — тут же рявкнул мужик.

К нам мгновенно метнулась девочка лет пятнадцати. В чертах ее лица явно угадывалось сходство со старостой. Однако если косматый мужик явно не был эталоном красоты, то его дочурка явно собиралась этот недостаток исправить лет этак через пять. Задатки к тому были вполне себе очевидны. Да и если раньше она рисковала годам к двадцати пяти уже превратиться в старуху от тяжелого физического труда, то с появлением демонов и рассветом деревеньки, у нее появлялись все шансы.

— Что, глянулась? — тут же криво усмехнулся Карот.

Нехороший у него в тот момент взгляд был. И я не понял, чего в нем было больше: обещания «тронешь-порву» или свежей боли, которую он старательно глушил гномьим горлодёром.

— Хороша Маша, но не наша, — ответил я ему вольным переводом нашей земной поговорки.

Тут, главное, тон поспокойнее, чтобы мужик за топор войны не схватился. А то решит еще, что я его дочери угрожаю… Или, напротив, оскорбляю ее, «посчитав уродкой».

А «Маша» тем временем принесла очередной кувшин с горлодером. И даже стакан мне не забыла, за что спасибо ей, доброй душе.

— Корд онна тора расс! — глухо буркнул мужик одну из местных здравиц, и опрокинул в себя где-то около ста грамм.