Книга Ну, привет, медведь!, страница 106 – Антон Федотов

— Доброй ночи, Владимир Сергеевич, — слегка поклонились полицейские, и быстренько отправились к своей машине. Патрульная «тэшка» довольно лихо развернулась, и учесала по своим делам.

Буровин проводил её задумчивым взглядом.

— Тарас Васильевич, — негромко позвал он. — В следующий раз, когда буду в столице, я надеюсь, что у нас останется только один «членовоз»… и парк штук в пять таких вот машинок. Плюс запас средств на дальнейшее реформирование автомобильного хозяйства.

— Но они же…

Буровин обернулся, и внимательно уставился на защитника. Тот, если до сего момента и хотел высказаться насчет удобства и комфорта, а так же статуса подобных машинок, благоразумно решил смолчать.

— Сделаем, — коротко кивнул он.

— Хотя… знаешь, — неожиданно передумал парень. — Продай «членовоз», и положи деньги на счёт, а после мне нужна будет подробная аналитическая записка по поводу нужд моей Службы охраны… А также предложения общего плана по её реорганизации.

Дед отвесил ещё один кивок. У него хватило ума не спросить что-то вроде «А чем вас, Владимир Сергеевич, не устраивает нынешняя её организация?» Этого Влад мог бы и не понять… А Зверь внутри него поддержал бы.

«Кажется, фраза „Не буди во мне зверя!“ становится актуальнее», — отметил он мысленно.

Машина тем временем уже свернула на Армянский переулок. Представительство Буровиных и дороги вокруг него были прекрасно освещены.

«Красиво, наверное!» — оценил Владимир, представляя, как монументально и величественно выглядит выезд их ретро-лимузина. Наверняка, отблески света фонарей должны шикарно смотреться на его лакированных лоснящихся бортах.

КПП их встретило удивлённым молчанием.

— Знаете, кто я?.. — негромко поинтересовался молодой человек.

— Владимир Сергее… — начал старший караула.

— Нет, — покачал головой Буровин. — Глава. Рода.

В доказательство он показал сверкнувший в отсветах ночных огней перстень. Бойцы тут же подтянулись.

— Никого не впускать, и не выпускать. Про нас никому не сообщать. Если кто снаружи ломиться будет — шлите нахрен. Или ко мне — что одно и тоже выйдет. Но не пускать!

— Так точно! — вытянулся в струнку боец, которого Владимир даже не составил труда рассмотреть. Его сейчас занимали совсем другие мысли.

— Много охраны в доме? — поинтересовался Буровин.

— Обычно двое, — негромко ответил старший защитник. — Не больше.

— Сегодня может и не повезти, — заметил парень, уже не отводя взгляда от одинокой фигуры, спокойно курившей трубку около соседнего входа.

— Гольцман, Михаил Иосифович, адвокат, — тут же прокомментировал дед Тарас. — Арендует правое крыло здания. Добросовестный арендатор и…

— Ладно, пусть живёт, — только фыркнул Владимир.

В шутку, конечно! Но вот ответные взгляды были… мда-с. Неужели собравшиеся и впрямь готовы были запросто «израсходовать» человека по первому его приказу?..

— O tempora, o mores! — негромко процитировал Буровин, и тут же, под странными взглядами спутников (очередными!), перевёл: — О времена, о нравы. Высаживаемся!

«Слаженности никакой!» — оценил новый Глава, первым выскакивая из машины, и отпрыгивая подальше. Остальные особо не спешили, а после его манёвра и вовсе уставились на него с немым удивлением.

«Мда-а… кажется, нет у ребят понимания, что оказаться в небронированной машине во время возможной перестрелки — резкий повод задуматься, а что ты в этой жизни делаешь совсем-совсем не так!» — отметил Владимир, в крови которого вскипели «афганские» рефлексы Колчакова.