Книга Ну, привет, медведь!, страница 4 – Антон Федотов

— Тяжёлая у тебя рука, Вов, — покачал головой усталый мужчина в несвежей форме с майорскими знаками различия. Однако её обладателя можно было простить за некоторую небрежность. Он уже сутки не покидал здания РОВД. А едва собрался отправиться домой, позвонил старый приятель, и попросил о помощи.

— Тём, ну невиноватый я!.. — вопреки своим словам, всё-таки немного виновато произнес тот самый приятель.

Хотя майор был готов поспорить, что Вовка Колчаков, с которым они дружили ещё со школьной скамьи, тяготится вовсе не тем, что ударом своей лапы едва не отправил на тот свет ублюдка, избивавшего женщину прямо на улице, а тем, что доставил столько хлопот своему другу.

— Вот не лез бы — был бы «невиноватый»! — пробурчал майор, прекрасно зная, что кое-кого не переделать. — Вот чего ты вообще туда попёрся-то, а⁈

Последние слова он буквально прошипел, сминая в руках пачку, из которой собирался достать личное лекарство для успокоения нервов — сигарету.

Его собеседник на это поморщился. Сам-то он давно не курил, но качать права в кабинете только что спасшего его задницу товарища было как-то слишком.

— Да ты совсем охренел! — отметил хозяин кабинета мимику приятеля, швыряя смятую пачку на стол между ними.

И причины раздражаться, чем дальше, тем больше, у него вполне себе были! Не первый раз ведь кое-кто попадает в неприятности из-за своего сраного «рыцарства» — и Артём Герасимов не в первый раз прикрывает кое-чью задницу… ещё со школьных времён.

Владимир потупил взгляд, всем своим видом демонстрируя искреннее раскаяние.

— Ой, вот только не звезди, что «больше так не будешь»! — недовольно поморщившись, отмахнулся хозяин кабинета.

Колчаков и сам понимал, что, не разобравшись, заступаться на улице за неизвестную девушку — не лучшая идея, особенно, если это «семейная» разборка. Она же сама первая и побежит потом заявление писать, что её «любимку» избил злодей-хулиган. А вот пересилить себя не смог. «Можешь — помоги!» — вот такой простой, даже не девиз, а «модус операнди», как говорили в древнем Риме — образ действия. Он просто поступал так всегда. И, к своему «полтиннику» сохранив-таки завидное здоровье, отступать от своих привычек не собирался… Пусть и в мире, где «джентльмен» — это тот, кто пропустит даму вперед исключительно для того, чтобы посмотреть, какая она сзади. Но вряд ли заступится за неё в тёмном переулке.

— Самый хреновый ты сапёр на свете! — задумчиво сообщил хозяин кабинета.

Колчаков поморщился. Не слишком он любил вспоминать про войну. Не видел в ней ничего хорошего, всего лишь грязная и отвратительная, но порой такая нужная работа.

Однако и отсыл вполне понял. Мол, сапёр ошибается один раз, а кое-кто, по мнению приятеля, на граблях таки танцует вальс.

— Предпочитаю формулировку «военный инженер». — потягиваясь, привычно огрызнулся Владимир. Он вообще-то не мальчик уже. И ближе к пяти утра жутко хотелось не умные беседы вести, а лечь спать, как можно скорее.

— А по сути? — столь же обыденно бросил майор. Этот диалог у них, действительно, был далеко не первым.

— Ну, допустим, да… — отмахнулся в который раз Колчаков, которому лень было вдаваться в тонкости. В конце концов, всякое-разное минно-взрывное ему обезвреживать приходилось. Равно как и ставить на боевой взвод. А значит, всё верно.