Книга Ну, привет, медведь!, страница 86 – Антон Федотов

— Оружие! — потребовал парень, едва убедился, что ремни подогнаны как надо и тело двигается вполне приемлемо.

Револьвер девушка уже передала уже куда спокойнее.

«Все равно не озаботилась тем, чтобы его разрядить перед тем, как передать!» — отметил Владимир.

С другой стороны, можно было сказать в защиту девушки, что из камор барабана по одному извлечение макр-патронов занимает куда больше времени, чем просто выщелкнуть обойму из рукояти какого-нибудь куда более привычного для молодого человека оружия.

— Хм, — подивился парень, убедившись, что куртка, накинутая на плечи, замечательно скрывает оружие.

— Патроны, — негромко произнесла девушка, так же доставая из кармана своего пиджака, накинутого на сарафанчик, «россыпь».

Парень посмотрел, подумал мгновение, и покачал головой:

— Оставь пока у себя, — попросил он.

Анечка пожала плечами и ссыпала патроны обратно, заставив Владимира натурально поморщиться таким пренебрежением к хранению БК.

«Ну что ж, я ж не „рэмба“ какая!» — решил парень, вполне справедливо полагая, что если он не решит дело семью патронами, то дело реально швах. И там уже будет иметь значение не огневая мощь, а скорость ног.

— А эти где? — Сделал пространный жест рукой Буровин.

— Тут, — выудила откуда-то Аня небольшой кошель. — Оба. Нужны?

«А хрен их знает!», — задумался парень. С одной стороны, оружие против магов — это «мощща», но, с другой, он пока ни одного из них не встретил. Да и тактико-технические характеристики этого боеприпаса представлял себе плохо. Может быть, им вообще полагается стрелять из укрытия, находясь не менее чем в пятидесяти метрах от цели? Нафиг, нафиг.

— Оставь себе пока, пожалуйста, — негромко попросил он и откинулся на матрац.

Аня прилегла рядом. Больше они не разговаривали до самой Москвы.

Каждому было о чем подумать в тишине.

Глава 18

— Здесь дорого! — надменный тон прозвучал холодно и властно.

Буровин завелся мгновенно. Он вообще не терпел, когда ему указывали что в этой жизни можно, а что нельзя. Какой-нибудь психотерапевт обязательно сказал бы, что столь острая реакция — «месть» за то, что в детстве действительно было многое «нельзя». Не слишком богато жила семья Колчаковых тогда.

Но парня это волновало мало. В прошлой жизни он, например, нередко в такие моменты делал то, о чем потом и пожалеть мог неоднократно. Правда, со временем он научился сдерживать подобные порывы. Однако сейчас острый укол коктейля из злости и раздражения удачно лег на гормоны молодого тела.

— Нам нужно позвонить, — довольно мило улыбнулась Анечка.

Девушка — молодец. Она явно заметила состояние спутника и попыталась погасить назревающий конфликт.

«Ничего себе, вот мы как умеем, оказывается!», — поразился Владимир, а планка раздражения скакнула куда-то к отметке «щас спою». Вернее, «не сдержусь»!

А вот халдей окинул девушку равнодушным взглядом. Как табуретку, примерно.

— Хм, времена меняются, Москва все та же! — Едва слышно шепнул себе под нос Буровин.

Как человек, большую часть своих лет проживший в столице культурной, он с неким предубеждением относился к москвичам. Вот такие вот предрассудки.

— Девушка, у нас тут не богадельня! — раздраженно фыркнул официант, дернув уголком губы.

Взгляд его при том выражал истинное презрение слуги к тем, кого он считал ниже себя.