Книга Сын маминой подруги, страница 57 – Антон Федотов

Свежая мысль. Мне такая пока в голову не приходила. Интересно будет услышать резоны.

— Вполне возможно, что эти сопляки и сами не ведают, что работают по определенной схеме.

Вот теперь я даже удивился. Немного. Стало интересно.

— Помнишь, какое-то время в социальных сетях появилось множество "групп смерти"?

Помню, конечно. Были целые сообщества подобной тематики. В основном на детей ориентировались, конечно, но "попадались" в их сети и люди постарше. Суть их была проста и страшна одновременно: поочередное выполнение составленных неплохим психологом довольно рискованных заданий. И все под надзором куратора. Словно сквозь "окно Овертона" каждое следующее было все гнуснее и жестче. Все это умело подогревалось чувством общности, сопричастности к "великому" и прочими психологическими уловками, вполне используемыми в сектах и при создании общностей... Ну, например, нацистов. "Братство", повязка кровью, круговая порука и жестокое наказание для отступившихся. От участника требовалось подтверждение содеянного, которое на следующем круге использовалось в качестве рычага давления. Мол, не сделаешь это и то, мы вот эти фото и видео отправим в полицию/родителям/близким. Главная цель игры была - смерть участника.

Если я правильно понял наставника, то почему бы не предположить, что нечто подобное может быть организованно и для дворянских отпрысков?

Задумываюсь. Автоматически делаю глоток горячего обжигающего напитка... И натыкаюсь на насмешливый взгляд наставника.

— Извини, Семен Павлович, машинально! - Сообщил я, ставя перед собеседником ЕГО стакан, и тут же развивая кипучую деятельность по "организации" возле нашего столика официантки.

Мне просто необходимо было подумать. И обжаренные кофейные зерна лучше всего подходили для активизации сего процесса.

— Знаешь, что раздражает меня в этой истории больше всего? - Поинтересовался тем временем старик, принимаясь уже за третий пончик... Или четвертый!

Отвлекаюсь от дум тяжких и внимательно смотрю на него.

— Твой юношеский максимализм! - Вздыхает собеседник. - Ты ведь понимаешь, что кто-то наверху сильно против того, чтобы виновные были найдены и наказаны? Знаешь ты и о том, что с тобой ведется игра, и ты на нее, прости за тавтологию, старательно ведешься...

Пожимаю плечами. Что есть, то есть. До организаторов, возможно, я и не доберусь, но конкретно этих закрыть постараюсь совершенно точно.

— Завидую я тебе, Костя... Викторович, - неожиданно выдохнул он. - Когда-то и я таким же был.

Удивленно поднимаю взгляд. Обычно при беседах тет-а-тет он предпочитал обращение "Костик", а тут по имени-отчеству... Практически. Да еще и с такими вот заходами. И к чему бы это?

Однако миг "слабости и ностальгии" наставника был упущен. Он слегка помогал головой и вновь на меня смотрел циничный и смертельно уставший профессионал, чьей жизненной позицией и задачей на ближайшее время стало избегание всячески передряг. Но это... Не мог я его осуждать. Тем более, советом он всегда готов был поделиться. А то что сам в неприятности встревать не хочет... В чем-то даже понять можно. В конце концов, я действительно играю где-то если и не на грани, то явно не слишком осторожно. Это моя оценка. Возможно, дело в том самом максимализме и сводящем с ума желании "приземлить" хоть кого-то из этих снобов, чтобы другим было неповадно. Мне та продавщица из магазина уже снилась. И не только она одна. Я почти за год здесь немало повидал... Всякого. Когда лишь за длинную вереницу благородных родственников за спиной, ОЧЕНЬ многое прощалось.