Книга Сын маминой подруги, страница 82 – Антон Федотов

— Что за!.. - Рванулся к экрану я, не сразу поняв, что привлекло меня в очередном сюжете.

— ... Накануне в Северо-Западном районе Москвы свела счеты с жизнью 19-летняя уроженка Костромы, студентка строительного факультета колледжа - Диктор продолжала начитывать текст, но я уже не слушал, приглядываясь к кадру. Естественно, оператор не стал снимать тело "как есть", руководствуясь нормами этики и закона империи. Из под-одеяла, которым накрыли выпрыгнувшую с девятого этажа девушку, торчала одна лишь рука. Но именно она привела мое внимание.

Где-то я уже видел эту татуировку. И, к сожалению, у меня великолепно тренированная память, а потому я прекрасно помню, где именно. Со вздохом я нажал кнопку выключения заморского "окна в мир", и взялся за телефон.

— Диспетчерская. - Кротко представился мой абонент через несколько секунд.

Запросив какую-то не слишком нужную, но вполне себе приемлемую для оправдания звонка информацию, я дал отбой. Поторопился. Нет, не с этой стороны подходить к вопросу надо.

Волнами накатила тяжесть, щедро приправленная здоровой такой толикой нездоровой апатии. Захотелось спать. Не в силах особо сопротивляться, я откинулся на спинку дивана, позволив себе откровенно "растечься".

— Отключись! - Потребовал я у "умного" телевизора... Но не настолько, чтобы распознать мое требование.

А наклоняться за пультом, слетевшим с кровати во время моей "постельной акробатики", было выше моих сил. Так что пришлось для успокоения решить, что негромкий бубнеж очередного диктора - великолепное снотворное.

Увы, средство не сработало. Через пол часа был вынужден констатировать - не помогает. Сон не шел, мысли тянулись словно тягучая субстанция против звонкого чистого ручейка в обычные дни. Судя по консистенции в эту ночь поток моих размышлений больше походил на канализационный сток... Который раз за разом спотыкался о так и норовившую "всплыть" перед моим внутренним взором татуировку.

— Сука! - Сообщил я кому-то, словно выплескивая злость и обиду на несовершенство мира, частью которого я так удачно стал.

Мысль "А ведь мог бы сейчас учиться созидать и создавать новые машины и механизмы" - сводила с ума. Меня так с детства воспитывали: человек должен приносить пользу! Пока от своей работы я ее не вижу. Напротив, буквально заставляют скрежетать зубами очередная сцена, когда начальник управления в очередной раз пожимает руку "папаше" или "сынку", приговаривая нечто вроде: "Не волнуйтесь, все решим!".

И как преломить эту систему? Даже Романовы, казалось бы, плюнули на дыру в карте Российской империи под названием Москва. Нигде на территории остальной страны такого нет, а здесь словно зона свободной охоты осталась, где пусть и не официально, но вполне реально действует такое, что представить не только в столичном Петербурге, но и даже в нашей глухомани Забайкалья было просто невозможно!

И вот я назначен чистильщиком этих Авгиевых конюшен!

А чтобы выбраться отсюда и перевестись в любой другой регион, требуется отпахать здесь не менее шести лет. Считалось, что практики в местном зверинце можно понабраться куда больше, чем где бы то ни было еще!

Иногда у меня создавалось впечатление, что жандармерия не столько пытается навести порядок (да и не возможно это силами одной службы сделать - тут совсем другая воля нужна!), сколько решает сугубо практические задачи подготовки своих сотрудников и многие другие... Но с общей безопасностью никак не связанные. Нет, откровенного пиздеца удается не допускать, но невооруженным взглядом была видна черта, которую жандармы старались не преступать.