Книга Ветвь Корреа. Изменяющие реальность, страница 38 – Герман Рыльский

У Кирилла накопилось множество вопросов к Розалинде, но полчаса ничего бы не изменили. Разве что она снова испарилась бы, повторив трюк, проделанный в гостиничном номере. Писатель-фантаст, впервые в жизни увидевший что-то действительно фантастическое и необъяснимое, решил оставить расспросы на потом, полностью сосредоточившись на дороге. Девушка выглядела подавленной и молча смотрела на мелькавшие за окном деревья. Тишина, нарушаемая лишь звуком работающего автомобиля, нервировала, и Кирилл коснулся сенсорного экрана с плейером. Из динамиков донёсся голос Виктора Цоя: «Завтра кто-то, вернувшись домой, застанет в руинах свои города…» Звучало это как мрачное пророчество, но, несмотря на руки, покрывшиеся гусиной кожей, писатель не стал переключать песню. Он не верил в предзнаменования, но устойчивость его представлений о том, что возможно, а что нет, за эту ночь подверглась серьёзному испытанию.

Чемал являл собой посёлок с населением всего четыре тысячи человек, расположенный на правом берегу Катуни. Со всех сторон, подобно зубцам короны, его окружали отроги горного хребта Иолго, покрытые непроходимым лесом. Самыми заметными вершинами были Крестовая и Верблюд – Кирилл любовался ими ещё этим утром и, ожидая микроавтобус, узнал названия в интернете. Но сейчас горы сливались с тёмным небом, и казалось, что Чемал накрыл плотный чёрный паланкин с прорехами звёзд.

Показались первые строения, частные дома, сады и теплицы. Припарковав Cherry на обочине, Кирилл заглушил двигатель.

— Дальше пойдём пешком, – сказал он, забирая из салона сумку.

— Куда пойдём?

— Не знаю. Отыщем какое-нибудь тихое место. Нам надо поговорить.

Чемал был типичным курортным городком, напичканным частными гостиницами, кемпингами и базами отдыха. Здесь даже не имелось нормального автовокзала, только какой-то убогий навес с вывеской «автостанция», возле которого парковались туристические автобусы. Кирилл и Розалинда шагали мимо заборов и домов, смотревших тёмными прямоугольниками окон. Одноэтажный, сонный, в два часа ночи посёлок казался вымершим. Улицы были довольно широкие, так что Чемал просматривался из конца в конец. Ни весёлых отдыхающих, спешащих на ночную дискотеку, ни проезжающих машин. Только безмолвие, силуэты гор вдалеке и алюминиевая россыпь звёзд над головой. Кирилл – москвич, привыкший, что после заката жизнь только начинается, – надеялся найти здесь какое-нибудь круглосуточное заведение, где подают кофе, но, кажется, он слишком многого ждал от Чемала. Это был самый настоящий медвежий угол, зажатый в кольцо гор. Сюда приезжали дышать целебным воздухом и медитировать вдали от цивилизации.

Невдалеке плескалась река. Кирилл свернул на звук и метров через сто пятьдесят увидел воду, похожую на тёмную ртуть. Он ожидал обнаружить хотя бы намёк на окультуренную набережную, где могли гулять отдыхающие, и снова просчитался. Здесь не было ничего, только каменистый, поросший сорной травой берег, который резко обрывался там, где начиналась река. Залюбовавшись звёздами, ничего не стоило свалиться с обрыва в тёмную воду. На противоположном берегу щербатым частоколом стоял лес.

— Ладно, это место ничуть не хуже остальных, – сказал Кирилл, смирившись с тем, что разговор будет происходить не в кафе за столиком, а на свежем воздухе.