Книга Ветвь Корреа. Изменяющие реальность, страница 43 – Герман Рыльский

Кирилл слегка дёрнулся, словно девушка отвесила ему пощёчину. Он давно оценил силу слов и поэтому стал филологом, а после и популярным писателем. Слова помогали ему отгородиться от реальности, а не менять её к лучшему, хотя он бы скорее умер, чем признался в этом своим читателям. В том, что Розалинда со своей сектой занимались именно тем, чем, по идее, должен заниматься настоящий писатель – исцелять реальность, – крылась жестокая ирония. Слова являлись для Кирилла чем-то вроде кубиков, разбросанных по полу воображаемой детской, а сам он в глубине души оставался испуганным ребёнком, который каждый день возводил игрушечную стену, защищающую от монстров. И это работало. Чудища оставались за пределами крепости из разноцветных «кирпичиков», хоть и смотрели на испуганную жертву хищными, жадными глазищами. Кир Матов даже сделал игру в слова-кубики своей профессией, в какой-то степени превратив слабость в силу.

Пересилив себя, Кирилл произнёс:

— Да, ты права. Давай, рассказывай, что тут происходит. Почему убили моих друзей?

— Всё из-за компании «Алтай-Дар». Но я должна рассказать по порядку, иначе ты не поймёшь. – Розалинда помолчала, собираясь с мыслями, после чего произнесла: – Братин обнаружил Темпоральный лифт пять лет назад, в 2070 году. Он понял, что может путешествовать в прошлое и даже покидать игру в любой точке времени, используя цифровой аватар. Другой бы использовал это открытие для развлечения или собственного обогащения, но только не Братин. Он разработал «Систему корректировки реальности». Это учение о том, что историю можно переписать, изменить к лучшему. По нашей терминологии – исцелить. Он отыскал единомышленников. Мы назвались Ветвь Корреа и начали работу, точечно воздействуя на реальность. Кирилл, мы занимаемся очень важным, благородным делом, поэтому, я надеюсь, ты сумеешь понять и принять то, что я скажу тебе дальше.

— Я слушаю, – произнёс Кирилл. Он видел, что Розалинде непросто даётся этот монолог, но не мог понять, в чём причина.

— В 2075 году мир находится на грани. Ты, как автор антиутопий, должен понять, о чём я говорю.

— Экология? Глобальное потепление?

— Нет. Экология понемногу портится, но это меньшая из проблем человечества. Войны, бесконечные изматывающие войны, которые ведут все со всеми. Всё началось с СВО…

— Россия победила? – забеспокоился Кирилл, никогда не допускавший мысли, что его страна может уступить в военном конфликте.

— Разумеется, победила. Но конфликт быстренько вспыхнул в другом месте. И в третьем, и так до бесконечности. Финансовым элитам и корпорациям невыгодно, чтобы это прекращалось. Базисная реальность, которую мы называем Земля-Прайм, зашла в тупик, и даже самому закоренелому оптимисту понятно, что впереди нас ждёт гибель. Учение Братина заключается в том, что цивилизация имеет шансы выстоять, но для этого надо откорректировать базис так, чтобы корпорации рухнули, а тайное мировое правительство исчезло. Это и есть наша миссия – спасти простых людей, которые ни в чём не виноваты. К сожалению, для этого приходится выходить за рамки…

— Не понимаю…

— Сейчас поймёшь. Ты же знаешь, что такое «окно Овертона»?

— Разумеется.

— Так вот, чтобы вести борьбу с элитами и теневым правительством, нам пришлось раздвинуть рамки от «недопустимо и аморально» до «необходимо и оправданно». Братин всё просчитал и объяснил нам, что для сохранения всей цивилизации и природы Земли необходимо физически уничтожить властные структуры многих больших стран, в том числе России. Устранить учёных, изобретающих смертельное биологическое оружие, магнатов и капиталистов, которые разжигают новые военные конфликты, убрать многих, кто стоит за кулисами и дёргает за ниточки.