Книга Новая фантастика 2024. Антология № 8, страница 102 – Василий Головачев, Милена Завойчинская, Екатерина Пронина, и др.

— Не госпожа… Вилена.

Вот как. Не Заряна и не Плясунья. Тайное имя, которое ведают только родные.

— Вилена, – повторяю эхом.

Она замёрзла так, что больше не дрожит. Усаживаю к себе на колени и качаю, как ребёнка. Молчу о том, что просить о сокровенном здесь некого. Башня пуста, не считая этих странных, непостижимых созданий.

Однако если бы сумел, загадал бы её желание – чтобы маленький княжич избавился от скверны и Вилета не ухнула в междоусобные распри. Чтобы княжна моя встала на ноги и пошла танцевать, прыгать через костёр на изломе весны…

Почти провалившись в дрёму, я открываю глаза. Там, где недавно порхала плясунья, загорается ещё одна, и ещё… Сотни насекомых мелькают в стылом воздухе, накрывая нас с Виленой серебристым куполом.

Второе чудо в моей жизни, не считая встреченного на пути. Оно и понятно.

Если в мире есть проклятия, то должны быть чудеса.

С самого раннего детства я знал, что попаду на Исход. Мама, папа и даже покойная бабушка – все старшие родственники, которых я знал, родились на ПиТи, но нам с родителями предстояло покинуть ее и совершить настоящее путешествие.

От одной только мысли об этом у меня захватывало дух и хотелось поскорее вырасти, но теперь, в тринадцать, я только ходил за мамой и канючил, как маленький:

— Почему не ты? Почему не папа? Почему не Дюк хотя бы?

— Дюк же собака. Собак не берут на Исход, – отвечала мама. Она плавно, как в танце, ходила по дому, брала вещи с разных шкафов, раскладывала их по маленьким чемоданчикам, хмурилась, меняла на другие.

Перелет на Исходе не подразумевал серьезного багажа, но наш был совсем уж кукольным. Наверное, по билетам второго класса разрешалось взять больше, но после появления Бубы второй класс нам стал не по карману.

— Почему она? – ныл я.

— Алекс, потому что Буба – твоя сестра, а вы – наши дети, – терпеливо объясняла мама, – вам нужно лететь сейчас, а мы с папой полетим следующим Исходом.

На самом деле Буба была приемной, а лететь мы должны были всей семьей. А главное – на четыре года позже, вот в чем дело. Я же мечтал, как отмечу восемнадцатилетие на новой ПиТи почти сразу по прибытию. А теперь прилечу туда тринадцатилеткой.

ПиТи – это аббревиатура от латинского слова Рro Тempore – временный. Люди научились создавать искусственную атмосферу на пригодных для жизни планетах, но срок годности у таких объектов был ограничен. Программа заселения, жизнедеятельности и эвакуации каждой ПиТи продумывалась до мелочей, и когда подходило время, поселенцев отправляли к новому дому на огромных космических лайнерах – Исходах. Их было несколько: сначала Первый, куда могли попасть люди с рейтингом пользы не менее 85 %, через пять-шесть лет – Второй, и так далее.

Рейтинг пользы – ключевой показатель любого жителя ПиТи. От него зависела профориентация, уровень жизни, возможность попасть в Первый Исход. Не то, чтобы следующие Исходы были хуже, но ближе к концу любая ПиТи становилась нестабильной. На Исход в семьях заводился отдельный счет. Устройство каждой ПиТи было настолько продуманным, что даже у людей с низким рейтингом к отбытию успевала накопиться необходимая сумма – пусть не на Первый Исход и не первым классом, но на тот, на который они могли рассчитывать.