Книга Эпоха Опустошителя. Том XII — Часть III, страница 35 – Вел Павлов

Гарз был чужд к чужим страданиям. На протяжении нескольких мгновений тот наносил удары руками и ногами, не щадя ни себя, ни жертву. Жаарх, как прозвала императрица нападавшего, остановился лишь тогда, когда девчонка едва трепыхалась. Склонившись над проигравшей стороной, победитель стал шарить по карманам, но величественный женский голос заставил тень замереть и опасливо обернуться назад.

— В этой дыре гораздо хуже, чем я себе представляла… Знаешь, на моей родине, таких как ты называют… жаархами. Жаархи — мелкая трусливая погань. Они никогда не сражаются с равными. В своих целях эти насекомые используют тех, кто слабее. Однако, когда жаарх видит равного или кого-то сильнее он уносит ноги как можно дальше. Страх — это всё, что у них есть.

Тень замерла, увидев девушку. Глаза его расширились, то ли от испуга, то ли от изумления перед красотой неизвестной. Не пойми откуда взявшаяся девица, шла по грязному и смердящему переулку так словно под ногами у неё был мраморный пол тронного зала или самого Храма Соприкосновения.

— Ты… ты еще кто такая? — хмуро выдавил мужчина, голос его невольно задрожал, но набравшись храбрости, он стал говорить более уверенно. — Не знаю, что ты тут забыла, но… но проваливай отсюда!

Императрица продолжала неторопливо к нему приближаться, глядя на сгорбленную тень под плащом с брезгливым презрением.

— Неважно, кто я. Моё имя тебе лучше не произносить. К тому же оно ничего тебе не даст. Однако вынуждена признать, что давно ко мне не обращались на «ты». Очень давно, — надменно рассмеялась девушка. — На родине я постоянно слышу только два определения: «Госпожа» и «Хозяйка». Некоторым же я позволяю говорить: «Моя царица» или «Моя императрица». Но насекомое подобное тебе не входит в число упомянутых, а потому ты должен сделать то, что делает любой жаарх, завидев сильного оппонента — бежать. Беги, жаарх, беги отсюда как можно быстрее.

— Погоди-ка! Я догадываюсь, кто ты такая, — опомнился Гарз, с подозрением оглядывая неизвестную с ног до головы, а прежний страх начал отступать. — И как сразу не понял… Ты скорее всего какая-нибудь потаскуха из борделей в Среднего города! Вали отсюда! Не до тебя сейчас!

— Что⁈ — опешила от такого поворота императрица, невольно окаменев, а глаза расширились до предела. — Мне послышалось или ты назвал меня… потаскухой⁈

— Как пить дать потаскуха! Из какого ты квартала? — облизнулся мерзко горбун, чуть склонив голову. — Вижу шлюха ты отменная. Так назови квартал и я загляну к тебе как-нибудь на досуге. Обещаю, что…

— Потаскуха? Шлюха? — повторила напряженно императрица, хмурясь сильнее, а наряду с этим в глазах у неё вспыхнул ярко-алый огонь гнева. — Нет, я ошиблась. Ты не просто насекомое. Ты всем жаархам жаарх! Ни в одном из миров, где я бывала никто и никогда не смел так со мной так говорить, ведь я убивала и за меньшее. Будь у меня время и мои подданные годами пытали тебя за столь страшный грех. Но я сделаю проще. Гораздо проще. Умри, червь….

Один неуловимый щелчок пальцев. Ярко-алые искры вспыхнули на коготках и сразу же погасли, но вместе со вспышкой исчез и тот, кто посмел оскорбить её. Без звука и без крика. Горбатая тень Гарза превратилась в горстку пепла под ногами кандидата судьи Пламени.

Императрица сделала еще несколько шагов и остановилась прямо напротив жертвы. Пару мгновений она с интересом рассматривала избитое тело жертвы у своих ног и вглядывалась в её лицо. Это и вправду оказалась девчонка лет десяти-одиннадцати. Грязная, чумазая, в перелатанных лохмотьях и с коротко стриженными светлыми засаленными волосами. Одним словом, обычная беспризорница или же попрошайка, что едва сводила концы с концами. Да, она была совсем юной, но в подобных реалиях взрослеют слишком быстро.