Онлайн книга «Эпоха Опустошителя. Том XII — Часть III»
|
— Заткнись… — прохрипел с усилием Танатос, сплёвывая густую золотую кровь и тем самым пытаясь пошевелиться, но Смещение работало без единой помехи. — Ты… всего лишь смертный… ЗАТКНИСЬ! — Тогда ты подохнешь от рук смертного… Я остановился всего в нескольких шагах от него, чтобы ещё раз рассмотреть его изуродованное лицо. Раскуроченную челюсть. Вывернутые рёбра. Разрубленную грудную клетку и распотрошенное горло. Каждая из этих ран до сих пор сопротивлялась божественной регенерации. Каждая продолжала стремительно истреблять его сущность. Сейчас передо мной был не бог. Перед собой я видел без пяти секунд искорёженный труп. — Я… НЕ… УМРУ… Танатос натужно взревел, пытаясь сорвать с себя оковы Смещения. Правда, заревел он в большей степени не от ярости, а от отчаяния. Собрав остатки своей искаженной Смерти и не менее искаженной Тьмы, он рванулся вперёд. Точнее, попытался рвануть. Пространство вокруг костлявой руки почернело, намереваясь поглотить всё, чего коснётся. Я позволил сделать ему шаг, после второй, затем третий, а на четвёртом попросту выпустил до предела остатки энергии в технике. Танатос оторопел, захрипел и выпучил глаза, не в силах пошевелиться, а миг погодя очень медленно стал заваливаться на колени. Прямо передо мной. Прямо перед своим врагом. Давно я не видел столько ненависти в глазах у своих противников. Можно сказать, что видел подобное впервые. — Умрёшь-умрёшь… Точнее не умрёшь, а подохнешь… Я специально произнёс эти слова спокойно. Без крика и без насмешки. На трибунах снова поднялся гул. Оглушительный гул, который поразил всю округу. Я намеренно медлил, чтобы каждый зритель успел осмыслить сказанное и увиденное. Чтобы каждый вспомнил, как несколько минут назад бог Войны собственным телом заслонил бога Смерти от неминуемой гибели. — Да, Танатос… — по-простецки изрёк я, пожимая плечами, — … оберегов можно не только спасать, но и развоплощать. Именно этого я и добивался. Пусть эта мысль ещё глубже укоренится в сознании миллиардов. Пусть они сами сделают вывод. — ГНУСНЫЙ ВЫРОДОК!!! — взревел, как раненый вепрь, бог Войны, прекрасно понимая, к чему подходит битва. — Я УНИЧТОЖУ ВСЁ, ЧТО ТЕБЕ ДОРОГО… — Запомни его крик, гнилая падаль. Запомни их взгляды. Вспомни храбрую крошку Исну. Вспомни сестёр Рун моей подруги, что вы развоплотили из-за своего жалкого страха, — произнёс я почти шёпотом, убирая с лица доспех и присаживаясь перед ним на корточки. — Вспомни и пойми, что через несколько секунд миллиарды разумных увидят то, чего не видели за всю историю своего существования. Они увидят гибель. Гибель того, кому поклонялись долгие-долгие годы. Глядя в расширившиеся от страха глаза Танатоса, я неторопливо занёс спату для заключительного удара. Именно в этот момент он и осознал, что всему конец. Именно в эту секунду он понял, что финал неизбежен. Нет… Не убивай! — начал бесноваться Опустошитель, предвкушая расправу. — Сожри! СОЖРИ! Прикрой пасть. Лезвие медленно потянулось к его глотке, а за моей спиной быстро материализовалась Истра. Я чуял её гнев. Чуял её ярость. Чуял дрожь стали Древних в зажатых пальцах. А ещё я почуял пугающее напряжение и боль. — Это за моих сестёр, гнилая скотина! — холодно отчеканила Альяна, с омерзением плюнув в лицо перепуганного бога. — Вечных тебе мучений! |