Книга Эпоха Опустошителя. Том V, страница 138 – Вел Павлов

— Вы сами всё слышали, дорогие гости! — голос дочери Марагны набатом прозвучал над двором. — ПРЯМО СЕЙЧАС ЭЛВАРА ФАРРАК ЖЕЛАЕТ УБИТЬ МОЕГО СТРАЖА! ЧТО СКАЖЕТЕ? ХОЧУ УСЛЫШАТЬ ВАШЕ МНЕНИЕ!!! ЧТО ЛЮБЯТ ИНФЕРИЙЦЫ БОЛЬШЕ ВСЕГО⁈ ВЫ ЖЕЛАЕТЕ УВИДЕТЬ ТО, НА ЧТО СПОСОБЕН МОЙ ДЕСПОТ ПРОТИВ ВЕРХОВНОГО ДЕМОНА⁈ ЖЕЛАЕТЕ УВИДЕТЬ ПОВТОРЕНИЕ СХВАТКИ С АТАРАЗОМ⁈

Ответ толпы вновь последовал незамедлительно. Причем состоял он всего-навсего из одного слова:

— МОНОМАХИЯ! МОНОМАХИЯ! МОНОМАХИЯ!

Не знаю почему, но прямо сейчас я упивался умом и хитростью любовницы. За секунду она обернула проигрышную ситуацию в мою сторону. На языке демонов мономахия означала только одно и на таких пирах такое происходило постоянно. Мономахия — резня один на один, а если по-простому, то смертельная и очень кровавая дуэль. Чем более жестоко ты убьёшь противника, тем будет лучше и зрелищнее. А еще важным аспектом была ставка. Будто в насмешку над судьбой, инферийцы ставили на кон не только свои жизни, но и нечто очень и очень ценное. Причем проводится такая схватка прямо на месте без каких-либо барьеров и куполов. Опасности будут подвержены не только бойцы, но и публика. Всё в стиле демонов!

Улыбки померкли не только на харях у Анширы и Кетара, слаженные вопли толпы заставили остановиться и разъярённую Фаррак, которая прожигала меня свирепыми глазами.

— Что скажешь, Элвара? — провокационно осведомилась Искрида.

— Я с радостью прикончу твоего пёсика на потеху толпе! — осклабилась кровожадно та и резким движением пальцев вправила себе сломанный нос, который тотчас начал регенерировать. — Готов ли ты сдохнуть, человеческий отброс⁈ На своём веку я убила нескольких деспотов! Похоже, к ним прибавится еще один.

— Боюсь, мой деспот тебе не по зубам, — снисходительно изрекла Искрида, а после протянула руку в сторону дивы. — Ставка, Элвара! Нечто очень и очень ценное. Иного я не приму. Поверь, Ваерс будет не менее щедрым.

Над внутренним двором вновь воцарилась томительная тишина. Медленно и верно инферийцы расступались в разные стороны, тем самым формируя своеобразное ристалище для будущих противников. Толпа затаив дыхание, после вопроса Искриды с интересом уставилась на Фаррак. К этому моменту часть двора в мгновение ока стала свободной. А толпа могущественных инферийцев разделилась невольно на три лагеря.

«Будущие мужья» Искриды за исключением Кетара и в обществе неизвестных мне нескольких Верховных сформировали первую группу. Аншира, Шагран, Кетар и Элвара также с десятком Верховных отделились следующими. Незаурядная компашка правительницы Лавалара во главе с самой Искридой являлась третьей.

— Для начала я хочу увидеть, что может поставить на кон жалкое человеческое отребье! — повысила голос Элвара. — Что такого ценного может у него найтись для демона? Всякий мусор мне на дух не сдался.

Искрида внезапно ухмыльнулась и уже намеревалась ответить и открыть тем самым свой пространственный перстень, но подобное претило моей натуре.

— Нет. Я сам, — спокойно выдохнул я, глядя на гиару и невольно делая пару шагов вперед. — Или ты считаешь, что человек не способен поставить нечто ценное?

— Как пожелаешь, — заинтригованно произнесла Искрида.

Честно признаться у меня много чего есть в достатке. Есть золото и немного бусин Инферно, но они не годятся. Есть немного иллириума и харалуга из запасов Лиярта. Но, боюсь, для Элвары они не будут столь ценны, ведь достигая стадии Верховного своё оружие и доспехи инферийцы куют и создают из огня Инферно. Но кое-что у меня всё-таки есть. Вероятнее всего, такие вещи еще более ценятся в мире демонов, чем на Вечном Ристалище. Демоны заложники своих пороков. Они кичатся не только силой, но и очень редкими вещицами.