Онлайн книга «Эпоха Опустошителя. Том VI»
|
Пару секунд та рассматривала магический предмет со всех сторон, а потом просто коснулась его ноготком и влила внутрь малость своей энергии. Пяток мгновений ничего не происходило, а затем над сводами гостиной зазвучал ворох голосов и стали появляться едва видимые проекции будто мы оказались вновь на постоялом дворе. Правда, видимость то и дело пропадала, потому как записывал всё Рамас из-под своего дорожного плаща. …… — Хаззаки ослабли… — Ксанту плевать! Они грязь под нашими ногами… — Валькирия будет собственностью Гаерона! — НЕТ! ВАЛЬКИРИЯ БУДЕТ ПРИНАДЛЕЖАТЬ ДОМУ ИАН! …… Вся запись длилась на протяжении трёх или четырёх минут. С каждым словом или действием того или иного аристократа физиономия Гаерона то багровела, то бледнела, а вот личико Кайсы сияло от удовольствия. На запись попали не только голоса и оскорбления, но и звуки кровавой резни, а прежде чем артефакт прекратил своё действие из недр магический проекции донеслась заключительная фраза Рамаса. — Бараны безмозглые, а не аристократы… От услышанного тифлинг мгновенно смутился, но к этому времени Кайса не сводила своих пылающих глаз с Гаерона. — Значит, Ксант слаб. Ксант бессилен. Ксант никчемен. Ксант грязь под вашими ногами. Как там было еще, лысик? — вдруг осведомилась Нефрит. — А твоя свита весьма самоуверенна. Точнее… была самоуверенна. Как будем решать вопрос, Гаерон? Не просветишь? Ко всему прочему на запись попали и речи вассалов дома Иан, но они являлись не такими злополучными, как у дома Урелей. Мелькор даже успел малость побледнеть, но когда осознал что всё в порядке, неуловимо выдохнул. — Считаешь, это что-то меняет? Как по мне ничего… — угрожающе произнес кудрявый, практически вплотную приблизившись к горгоне. — Твой щенок не ровня мне! Он не ровня голубокровным! Он убил великую знать! Он мусор под моими ногами. Пусть он сейчас и спасся, но такое оскорбление я не спущу. И ты прекрасно осознаешь моё отношение к Ксанту. Рано или поздно я выпущу ему кишки. Дом Урелей такого не прощает! — Я знаю твоё мнение о Ксанте, а ты знаешь моё мнение о вашем доме. Так что катись отсюда, лысик, как можно быстрее. Пока я не проучила тебя за клевету. — Увы, но нет, Кайса! — обнажил тот зубы в коварной усмешке. — Если я не заберу жизнь ублюдка, то заберу с собой валькирию. — Ох, напугал! — беззаботно махнула та рукой. — Коли так хочешь забрать её, то ради Небес забир… НУ УЖ НЕТ!!! — Нет! Ты ни хрена не получишь, кудрявый! — перебил я резко голубокровную, и практически мгновенно та хмуро уставилась в мою сторону. — Ты свалишь отсюда с пустыми руками. Валькирии тебе не видать! Она принадлежит дому Хаззак. Если кто-то посмеет её забрать, то я прикончу эту тварь собственными руками. — Вот так номер, — мерзко рассмеялся Гаерон, глядя то на меня, то на недовольную Нефрит. — Недоносок не слушает своего хозяина. Неужели твой пёсик отказывается тебе подчиняться, Кайса? В этот момент глаза голубокровной были наполнены скрытой яростью и негодованием, но сейчас на эмоции горгоны мне стало глубоко наплевать. — Ну раз она принадлежит дому Хаззак, то я хочу услышать отказ от главы дома, а не от какого-то мелкого щенка, который тут ничего не решает! — не унимался Урелей. — Не могла бы ты, Кайса, призвать в гостиную своего вассала? Это же так легко! Но ты ведь не можешь, не так ли? — ядовито осведомился тот. |