Книга Эпоха Опустошителя. Том VII, страница 124 – Вел Павлов

Ко мне, малышка…

Первичное состояние Жажды Неистовства…

Черно-алый Арбитр…

Сумрачный Поток…

Протест вновь заревел со страшной силой. Силуэт созвездия за долю секунды окутался ярко-красным пламенем могущественной силы. Силы, которая заставила меня отступить на пару шагов. От увиденного эффекта личико Сианы выказало еще больше удивление, а до ушей внезапно донесся её таинственный голосок.

— Ты не перестаёшь меня удивлять, Ранкар Хаззак. Или же у тебя есть другое имя, иномирец? Кто ты вообще такой? Откуда взялся? И что я сейчас лицезрела? Твои крики способны мёртвого поднять из могилы…

Внутренности сжимались и разжимались от спазмов подступающего гнева и… волн холода. Треск синеватого покрова льда на руках становился более явным. Захотелось вновь рвануть вперед и прикончить зарвавшуюся идиотку.

Однако слова той самой идиотки отрезвили и слегка привели в чувство.

— Я не враг тебе, Ранкар Хаззак, — чуть мягче добавила Неугасаемая, а пламя, что её окружало и магический знак, принимающий вид крыльев феникса, начали затухать. — И не хочу им становиться.

Только после прозвучавшего заявления я осознал, что под напором злобы и ярости совершил роковую глупость — напал на Созвездие великого дома. Такой поступок сродни объявлению войны Аванонам. Сиане достаточно открыть рот, затем рассказать о произошедшем и через несколько часов разразится кровопролитие.

Видит Ярвир, я прекрасно знал о любых последствиях, но, увы, контролировать всё порой попросту невыносимо и невозможно. Моё проклятое наследие находилось выше всего этого. Пламя древнего феникса хоть и ослабло, но в своём могуществе ничуть не растеряло. Протест твердил, что пробудившаяся Сиана грозный соперник. Не факт, что выйду победителем в схватке, даже если воспользуюсь всем что у меня есть, включая Пустоту и третичный всплеск Жажды Неистовства.

Аура Неугасаемой к этому моменту напоминала нечто спокойное и умиротворяющее, а моя походила на безудержный тайфун.

— Госпожу Созвездие не учили стучать, когда она входит в чужие покои? — холодно прохрипел я, балансируя на тонкой грани остатков здравомыслия и тотального безрассудства. — Особенно в покои к мужчинам. Такое чревато.

Однажды я не сдержался и за собственную глупость поплатилась Диана.

— А ты бы услышал стук? С такими криками? — колко осведомилась феникс с ехидной улыбкой, чуть склоняя голову набок. — Чем же это чревато? Неужели чтимый Хаззак задумал нечто… низменное и грязное? Боюсь, до животного коитуса, где мужчина силой пытается овладеть женщиной, не дойдет. Во-первых, я Созвездие, во-вторых, такое меня не интересует, а в-третьих, провернуть подобное практически невозможно.

Мириада сраных бед! Палец ей в рот не клади. Откусит не только руку, но и голову.

— Как много ты видела? — прошипел раздраженно я.

— Тебе начать с деталей случившегося? — насмешливо полюбопытствовала девушка, а в её глазах замерцали огненные искры веселья, и она кивком указала на дымящийся ледяной покров на моей коже. — Не сказать, что маги двухстихийники чересчур огромная редкость, но обладать физической эссенцией, магией тьмы и магией льда. К тому же откуда в тебе столько ненависти и злобы к окружающим? И почему мне кажется, что себя ты ненавидишь и презираешь гораздо больше, чем…