Книга Эпоха Опустошителя. Том VII, страница 91 – Вел Павлов

Смех отца Кайсы на миг замер, а брови трёх глав великих сил малость дёрнулись вверх и все тотчас обратили внимательные взгляды на Хаззака.

— Дэймон, неужели мальчишка не понимает, что сделал? — усмехнулся лукаво Пепельный Король.

— Глава Иан, мой воспитанник не сильно осведомлён о происходящем в Аронтире, — слабо улыбнулся наставник и скрытно мне подмигнув, тихо добавил. — Ранкар, владыки говорят о том, что ты первый, кто умудрился пошатнуть влияние Иворы и силу инквизиторов в столице. Причем сделал это настолько безупречно и элегантно, что пришлось вмешаться Сенату из-за образовавшегося беспредела, а Сенат, между прочим, постоянно её и прикрывает. Ты не оставил совету выбора. Половина Внутренних земель в курсе о том, что случилось. Но тут необходимо отдать должное Огненной Комете, — поправил сам себя Хаззак. — Он намеренно раздул данный инцидент, чтобы инквизиторам пришлось на порядок хуже.

Хитрый трухлявый пердун! Так-так-так… А вот теперь мне стало интересно. Похоже, я до конца не осознал, насколько далеко и широко простирается власть старой суки.

— Понимаешь, шельмец, — взял слово Хаймон. — Даже нам, главам великих домов, приходится прилагать огромные усилия, чтобы хоть как-то повлиять на действия Сената, а уж очернить целый орден инквизиторов, который славится своей силой и репутацией дорогого стоит. На протяжении долгих лет Ивора Фиан жестоко и грубо подавляла любые поползновения без каких-либо ошибок. Но за несколько дней ты заставил дважды ошибиться Харалужью деву. На своей оценке и сегодня. Это удар не только по ней, но и по ордену. К тому же она проморгала вторжение демонов в академии! Если мы разыграем с умом наши карты, то умудримся кое-что для себя выиграть…

— Ладно, плевать на преференции от Сената, Бастион, — вдруг махнул снисходительно рукой Данакт и выжидательно посмотрел вновь на меня. — Что сказали сенатские?

— Да в принципе, ничего такого, — пожал я беззаботно плечами, вспоминая всё, что случилось ранее. — Менхит и Эрхан вломились в камеру. Назвали себя гласом Сената. Устроили выволочку старухе. Сказали, если допустит еще ошибку, то её накажут и выпрут прочь. После забрали меня и… И просто ушли.

С каждым моим словом лица глав и наставника принимали весьма разные образы, но нарастающее удивление сквозило на каждой из физиономий.

— Глас Сената? — изумился Леонел.

— В штаб-крепость прибыла Менхит Бурерождённая⁈ — вдруг поперхнулся Аванон и переглянулся с наставником и остальными.

— Архидемонов сын! — загоготал довольно Данакт, вновь вмазав ручищей мне по плечу и хруст повторился. — Изувер, твой малец не перестаёт нас удивлять.

— Благодарю вас, владыка, — учтиво отозвался Хаззак, а в глазах вспыхнула озабоченность. — Но если за работу взялась Менхит и Сенату пришлось голосовать, то дело действительно приняло серьёзный оборот.

— Она настолько влиятельна? — вырвалось вдруг у меня, отчего на лицах присутствующих заиграла понимающая улыбка.

— Счастье в неведенье, — хмыкнул весело Хаймон. — Расскажи, Изувер. Парень заслужил.

— Начнём с того, Ранкар, что Сенат не голосует по пустякам. Это означает, что ситуация и вправду выдалась критичная, — подался в объяснения Хаззак. — Ну а насчёт Менхит тут всё сложнее. Она одна из самых долгоживущих в совете. Плюс имеет огромное влияние. Сенат насчитает двадцать представителей со всей Альбарры, но даже там имеются те, кто может повлиять на других старейшин. Она одна из таких.