Книга Эпоха Опустошителя. Том VIII, страница 110 – Вел Павлов

В коим-то веке я полностью согласился с Аваноном. Забот и вправду слишком много, а лично у меня отсчёт и вовсе пошел на часы. Не вижу никакого смысла отстрачивать данный момент…

* * *

День медленно и верно подходил к закату. За несколько часов от останков на поле битвы остались только воспоминания, а мы с парнями ближе к вечеру, как и приказал Август, переселились на дальние рубежи военного лагеря. Эйсон продолжал негодующе вздыхать, втайне ото всех, как ему казалось, Илай вёл себя на удивление спокойно и беззаботно. Складывалось впечатление, что парень чего-то выжидал. Ну а я просто заканчивал. Как дела, так и любую подготовку. Не сказать, что дел имелось много, но на всякий случай следовало… попрощаться.

Благо из-за статуса юного лорда у меня имелась отдельная палатка, так что много времени моя задумка не заняла. Удивительно это или нет, но впервые в жизни где-то глубоко внутри я ощутил горечь и немного сожаления. Не хотелось признавать, но впервые на своей памяти, невзирая на все тяготы собственного существования, невзирая на беды моего проклятого наследия, я не хотел подыхать. Нет, я не боялся смерти. Рано или поздно, но умрут все. Вот только несколько лет назад я стремился умереть как можно раньше, а сейчас хочу подобное провернуть малость позже, и всему виной оказались те, кто был со мной связан.

— Перед смертью не надышишься, не так ли, крошка? — с грустной улыбкой отозвался я, поглаживая Грацию по голове.

От питомицы не имело никакого смысла что-либо скрывать. Она прекрасно поняла, что я намерен сделать. Давно поняла. Сейчас хищница жалобно мурчала, уложив голову мне на колени. Впрочем, с каждой секундой она становилась всё более печальной, ведь я запретил ей следовать за мной.

— Нет, крошка, — тепло пробормотал я, неторопливо надевая на клыки оцелоты два накопительных кольца. — У тебя будет более серьёзная задача. Ты знаешь, кому следует передать эти два перстня. Если я не вернусь, то начнешь с Илая, надеюсь, он передаст всё остальным.

Грация в очередной раз жалобно мяукнула, но я отрицательно покачал головой.

— Нельзя. Надеюсь, ты не забыла, что я дал обещание той нимфе Жизни?

Хребет и слово.

Послание для Илая и Эйсона. Послание для Фьётры. Очень надеюсь, что Дурёха уже ждет меня в Аронтире, как и обещала. Послание для каждого из парней и Таллисы. Послание для Дианы. Послание для тётки и наставника. Пришлось даже кое-что оставить Кайсе и Сиане. Хоть и не следовало, но пришлось. Как-никак им я тоже дал обещание. Так или иначе, но я записал прощальные слова для всех, кого хорошо знал. И не сказать, что таких разумных было много. Лишь с одним посланием имелась проблема. С посланием к Искриде. Увы, но если я подохну, то до неё молва о моей смерти дойдет не скоро. Так что здесь пришлось поступать иначе…

— Крошка, ты не могла бы посторожить на входе? Не впускай никого сюда, пока я не разрешу.

Грация вновь жалобно мяукнула, но подчинились.

Несколько секунд я не сводил глаз с окаменевшего огня Инферно в ладонях, а после гулко выдохнув, влил в артефакт толику силы. Несколько секунд предмет оставался холодным, но затем медленно стал раскаляться и через пяток секунд перед глазами возникла проекция с недовольным личиком правительницы Лавалара.

— Явился не запылился, интриган недоделанный! — хмуро проскрипела девица. — Инферно свидетель, когда я вижу твою надменную кривую рожу, то мне хочется по ней вмазать со всей силы! У тебя под рукой такое сокровище, а ты, как последняя скотина, связываешься со мной раз в полгода! Ты совсем охренел, Ваерс Пустой? Тебе жить надоело⁈ Не удивлюсь, что ты завел себе очередную смазливую потаскушку, которую с удовольствием потрахиваешь!