Книга Эпоха Опустошителя. Том VIII, страница 122 – Вел Павлов

В лучшем случае передо мной возвышался истинный король нежити, а в худшем нечто более опасное и могущественное. Боюсь, протест намекал не на Легендарный тип и не на Мифический. Данный монстр давным-давно пересек два этих рубежа и приблизился к самому ужасающему.

Лиярт стоял прямо на границе между доменом Смерти и остальным реальным миром, а затем по щелчку пальцев нежить позади меня расступилась и создала коридор прямо до парней. Я ожидал увидеть разное на их лицах, но увидел только непоколебимую решимость. Решимость истинных воинов, которые готовы погибнуть.

— Подойди ко мне, наследник, — приказным тоном прошипел король, а драконы над парнями угрожающе зарычали. — Прежде чем я покончу со всем возникшим фарсом, я хочу с тобой побеседовать.

— Я не твой наследник! И ты мне никто! — рявкнул озлобленно Эйсон, призывая себе на помощь все свои родные стихии. — Ты лишь прогнившая тварь, которая не должна ходить по земле!

— Как некрасиво, — прошелестел с лёгким раздражением Лиярт.

— Хочешь убивать — так убивай, а не болтай попусту! — презрительно сплюнул Илай, а после воззрился на меня. — Не вздумай прикрывать нам задницы, Ранкар! Мы знали на что шли! Смерть — не конец. Одна лишь просьба к тебе… — и голубокровный кивнул на короля нежити. — Прежде чем погибнуть поднасри этой тварине как можно больше. О лучшем посмертии для себя я и мечтать не буду. Живым я этим образинам всё равно не дамся. Даже трупа не оставлю.

— То же самое можно сказать и обо мне, — твердо отчеканил Эйсон, а после взглянул на своего далёкого предка. — Буду молиться Небесам и Оберегам за Ранкара, чтобы они ему помогли.

Мир медленно и верно размывался из-за захлёстывающих эмоций. Доселе я злился на парней, но сейчас вся злоба на них просто испарилась… Да, они хоть глупые и недалёкие, но хорошие товарищи. Илай прав, об ином и мечтать не стоит.

Мне захотелось рассмеяться. Так громко и заливисто, как только мог. Но надо же было такому случиться, что Лиярт меня опередил. Его хриплый хохот оказался таким радостным будто он услышал самую лучшую шутку на свете, а затем обратил на меня пылающие глазницы.

— Будешь молиться Небесам и Оберегам? — переспросил громко король нежити и рассмеявшись пуще прежнего, вдруг ткнул в меня костлявым пальцем. — За него? ЗА НЕГО будешь молиться⁈ За злейшего врага ваших хвалёных оберегов⁈ Значит, ты не только грязный вор, но и великий лжец! — с какой-то улыбкой в голосе пробасил Лиярт, глядя на меня. — Как долго ты водишь всех за нос? Неужели они не знают, кому помогают? — стал насмехаться Август, упиваясь происходящим. — Будут ли они тебе верны, когда поймут, кто ты такой на самом деле? Будут ли они рядом, когда узнают, что ты величайший враг их покровителей? Умрут ли они за тебя?

Чем дольше говорила древняя тварь, тем угрюмее становились лица парней. Решимость их не дрогнула, но хмурые физиономии выказали полнейшее замешательство, а король нежити продолжал упиваться каждым мгновением.

— Я тот, кто я есть! Не больше и не меньше! Решение будет за ними, — скупо отозвался я, не сводя своих глаз с древней твари и собирая воедино все силы, которые имел для следующих атак. — Так или иначе, но вскоре все узнают об этом. Данную клятву я дал давным-давно. Эти двое, вероятнее всего, узнают раньше, но это ничего не изменит. Я никогда не просил верить в меня, а уж умереть за себя я и подавно никому не позволю.