Книга Эпоха Опустошителя. Том VIII, страница 85 – Вел Павлов

Волнение, облегчение и… радость. Грация весело бесновалась как в первый и последний раз.

— Да, крошка, — погладил я по голове встревоженную хищницу. — Я тоже успел по тебе соскучится…

— Она ни на шаг не отходила от тебя, — вдруг раздался из-за спины мягкий женский голос. — Тебе обязан ей. Между прочим, она нарушила мой личный запрет. Рискнула своим существованием ради тебя.

Тело инстинктивно дёрнулось в нужную сторону, а затем я практически моментально встретился взглядом с необычайно прекрасной женщиной. Всё её естество вопило о связи с жизнью и дикой природой. Свободные зеленые одеяния, локоны цвета свежей листвы, в которых аккуратно вплели молодые ветви вербы в виде диадема, а ярко-изумрудные глаза были наполнены могущественной и будто бы нескончаемой силой жизненной энергии.

Протест в присутствии незнакомки даже не шелохнулся, а от Грации тотчас повеяло благодарностью в сторону девицы. Однако тревога на душе моментально испарилась, когда из соседних кустов будто медведи, вывалилось две галдящих туши.

— Видят Небеса, я знал, что та продажная мразь не успокоится! — грозно выпалил Аванон. — Урою падлу, как вернусь. Нацепил на зверей оттиск отслеживания. Так нас и выследили…

— Согласен, — прокряхтел Август, поднимаясь с земли и отряхиваясь от листвы и веток, что налипли к одежде. — Как доберемся до лагеря, то расскажу обо всём отцу! Он живо прикроет его вшивую лавочку…

Вот только гомону стало больше, когда парочка аборигенов заприметила меня и в один голос завопила.

— Ранкар!

Правда, оба тотчас притихли, когда краем глаза у основания исполинского дуба увидели зеленоглазую незнакомку.

— Просим прощение за вторжение, чтимая нимфа Жизни! — со всем уважением и галантностью поклонился ей Илай, ободрительно мне подмигивая и между делом хватая Августа за спину и вновь ныряя в кусты, но прежде, чем полностью исчезнуть, я заприметил в его глазах крупицы страха. — Мы вас оставим…

— Разговор много времени не займет, — со слабой улыбкой отозвалась младшее божество, благодарно кивая вслед обоим парням. — Пару минут, не больше. Вам нужно как можно быстрее покинуть мою долину.

— Непременно покинем, — раздался приглушенный голос Аванона из кустов. — Сразу же, как вы поговорите…

Во имя всего живого и мёртвого! Получается, она нимфа Жизни. Младшее божество. Я слышал, что они необычайная редкость на Альбарре. Неужели такие как она поселились во Внешних землях? Я также слышал, что они давным-давно основали некий круг из разнообразных нимф, который является самой загадочной независимой силой Альбарры. А изоляция от Внешнего у мира у них похлеще, чем у горгон. По слухам различных нимф насчитывается более двух десятков и все они являются младшими божествами из-за их редких возможностей и удивительного единения с природой и различными стихиями. Само собой, их влияние и мощь абсолютно несравнима с оберегами или же могущественными личностями Вечного Ристалища, но на всей Альбарре они пользуются огромным уважением.

Сила тех или иных нимф разнится из-за их чистоты крови. Если, к примеру, взять Лиаму Креамх, то она лишь второй или третий потомок истинной нимфы гор. Да, вероятнее всего, той самой, что некогда состояла в кругу. А вот мать Хаймона Аванона и бабка Илая по неподтвержденным данным является очень могущественной личностью. Ну а об Аркасе и говорить не стоит — свою мать он практически не помнит, но судя по способностям она либо была таким же дальним потомком, как Лиама, либо необычайно слабой.