Книга Эпоха Опустошителя. Том IX, страница 37 – Вел Павлов

— ПРИКУСИ ЯЗЫК, АХХЕСКАЯ ТВАРЬ! — заревел раненым вепрем Вестар, рванув вперед, но ледяная стена, которую по щелчку пальцев создала Ульрика, преградила тому путь. — ПУСТИ МЕНЯ, СЕСТРА, Я СМОЮ СВОЙ ПОЗОР…

Перепалка аххесов и северян без того привлекла много внимания, но рык ледяного духа лишь увеличил количество зевак неподалёку.

— Всему своё время, брат, — сдержано изрекла Ульрика, а после вновь посмотрела на Ранкара, а на её губах расцвела ядовитая улыбка. — Сколько в тебе уверенности, приблуда. А смог бы ты произнести нечто подобное, окажись мы наедине? Думаешь, та сучка горгона вечно будет тебя защищать? Или ты считаешь, что твой калека наставник остался также велик? Теперь он всего-навсего отброс, от которого избавился Арес. Или ты думаешь, что законы Аронтира нерушимы?

— Вот так удача, — громко рассмеялся аххес. — Я не вижу тут Кайсы и не вижу своего наставника. Так что поцелуй меня в зад, дрянь. Ты думаешь, я тебя боюсь? Я не боялся тебя тогда в Ванфее и не боюсь сейчас. А если бы мы встретились наедине, то я раздел бы тебя догола и нагишом бы протащил по местным улицам красных фонарей. Хотел бы я посмотреть на тебя при других обстоятельствах, — едко изрёк парень, оглядывая соблазнительные изгибы девушки, похотливым взором. — Так ли ты фригидна, Ульрика, как о тебе говорят?

Хаззакский демон был неумолим и бил по самому больному. Каждое его слово сочилось ядом и грязью, а когда уверенность ледяной феи дала трещину, и та уже намеревалась нанести удар, то рядом с ней внезапно объявился силуэт еще одного северянина. Тот на полголовы был выше аххеса и возвышался над ним словно коршун.

— Дыши пока можешь, щенок, и знай своё место…

— Надо же, кого я вижу? Глахаут из верховного клана Хельхейм. Я слышал, что твоя обезумевшая мамаша Шариса назначила награду за мою голову, не так ли? Погоди-ка… Почему ты один? А где твой брат? — смех Ранкара прекратился, и он огляделся по сторонам будто кого-то искал. — Неужели он… — на лице у Опустошителя вдруг образовалась самая мерзкая ухмылка. — Точно! Совсем забыл. Я же его… уничтожил! А ведь я его предупреждал, но он не слушал меня. В прошлый раз вы были слишком уверены в своих силах, а теперь стоите и терпите. Ну вперед, голубокровный! Отомсти за своего никудышного брата!

Глаза Глахаута пылали яростной злобой и ненавистью. Аххес вывел из себя не только Ульрику, но и его. Сражение могло разразиться в любой момент, но внезапно в разговор вмешалась Линнея.

— Не заходи слишком далеко, Ранкар Хаззак. Ты хоть нас и одолел, но я более чем уверена, что такого больше не повторится. Мы не те, что прежде! Вестар и Элейна заслужили свои места на Великой Сотне по праву. Они более тебе не проиграют!

— Мне послышалось? « Не повторится?» «Не проиграют?» — колко повторил парень слова ваны низким тоном. — Безмозглой девке, которой я сохранил жизнь, лучше откусить себе язык и не произносить столь громких речей. Ты ведь даже не в курсе, кому обязана жизнью, не так ли? Считаешь, я пощадил тебя из-за своей слабости? Из-за своего милосердия? Или ты думаешь, что я испугался твоей мамаши или же угроз твоей тупоголовой сестры Линары? Да хрен тебе, глупая Мегера! — нещадно припечатал аххес. — Если бы за тебя не попросил Фейлан… Если бы за тебя не попросил отец Фьётры… Если бы за тебя не попросил твой дядька, ты бы давно кормила червей! — холодно отрезал Ранкар, глядя на шокированную Линнею, которая от столь ошеломляющих вестей отступила назад. — Будь благодарна Пешей Молнии и своей сестре, валькирии громовых клинков! Это они спасли твою жизнь!