Книга Эпоха Опустошителя. Том XI, страница 133 – Вел Павлов

— Что тут происходит? — мрачно пробасил я и вначале посмотрел на девушку, а уже после на хищницу, которая озорно помахивала хвостом. — Грация, только не говори мне, что ты без разрешения шастала по резиденции пока мы спали и…

— Легче, любимый, не злись, — с теплой улыбкой успокаивающе заключила Дурёха, поглаживая меня по плечу. — Ничего страшного не случилось.

— Она… она невероятна, — со смущенной улыбкой заключила Лика, взглянув на оцелоту, и остановившись у самого выхода, с интересом наклонила голову набок. — Я чувствую в ней стихию Пространства с едва уловимыми нотками стихии Смерти. Занятное смешение. Впервые вижу такого чудесного зверя. Как её зовут, брат?

— Грация, — как можно спокойней разъяснил я, невольно покосившись на черный локон, что выделялся на общем фоне среди серебристо-серых волос княжны. — И будь добра, больше не называй меня братом.

— Прости, я не хотела тебя разозлить, — миролюбиво усмехнулась Лика, прекрасно понимая к чему я клоню. — Если ты не против, то можно познакомиться с твоей питомицей поближе? Она понравилась не только мне, но и Флоре.

От подобного вопроса я на миг опешил, однако игривое состояние оцелоты и ласковые прикосновения ваны сделали своё дело. Ну а упомянутая Флора, скорее всего, скрывалась в тени у девушки. Тут у каждого из наследников в тени таилась какая-то могущественная сущность, которые по всей видимости, защищали их.

— Грация, что скажешь? — слегка приподнял я бровь. — Согласна?

Вот только вместо ответа, эта изменщица довольно промурчала и в очередной раз задорно махнув хвостом, с помощью навыка телепортации приблизилась к целительнице и потерлась спиной о бедро. От такого исхода магиня Жизни тихо рассмеялась и как ни в чем не бывало чмокнула оцелоту в нос.

— Лобызаться можете и за пределами комнаты, — пробурчал беззлобно я.

— Как скажешь, брат… Ой, прости-прости! — тотчас повинилась девица, завидев моё раздражение, и со слабой улыбкой на лице на пару с Грацией покинула покои.

— Устроили бес пойми что! — фыркнул недовольно я, неспешно выбираясь из постели. — Поспать не дают!

За недолгую минуту мне удалось вернуть многострадальную дверь, что повисла на одной из петель, на её законное место, а закончив со всеми повреждениями, я неторопливо принялся за одежду.

— Не ворчи, любимый! — весело рассмеялась Фьётра, частично укутывая свои сексуальные изгибы в халат, а затем растрепав мне волосы, трижды поцеловала в щеку. — А то начинаешь походить на старого брюзгу.

Правда, уже через секунду радостная улыбка померкла и теплые руки ваны медленно стали опускаться ниже. Вначале та коснулась изувеченной физиономии, далее тонкие пальцы заструились по груди и свежей уродливой ране, а под конец всё её внимание сконцентрировалось на символах Безграничных, что испещряло тело от горла до стоп.

— Как ты? — растеряно пробормотала она, несказанно удивив подобным вопросом.

— Ты уже раз сто задавала этот вопрос, — с любовью ответил я, касаясь своим лбом лба небесной воительницы. — Письмена жить не мешают, а на увечья мне уже давно плевать.

— Нет, я не об этом, — с грустью изрекла северянка, качая отрицательно головой, а затем её ладонь легла поверх сердца Опустошителя. — Я, о том, что происходит с тобой внутри? То, о чем говорила твоя мать и отец, а также Бетал. Та сущность, что сидит глубоко в тебе…