Книга Эпоха Опустошителя. Том XI, страница 81 – Вел Павлов

Геенна Огненная — третий и самый таинственный план Инферно. По неподтвержденным слухам её власть и возможности простираются очень и очень далеко. Бытует мнение, что даже в тонком мире, который именуется Астралом и в котором обитают сущности чудовищной силы, Геенна занимает значительное место.

Кто-то считает третий план Инферно загадочным и самостоятельным миром. Кто-то остерегается. Кто-то опасается. Однако архидемонам доподлинно известно, что добра от неё и её ужасающих правителей ждать не стоит. Она жестока и враждебна абсолютно для всех разумных. Будь то люди или же сами демоны.

Не говоря об исследованиях или же овладевании её просторами за многие тысячелетия существования Геенны Огненной так никто и никогда не сумел распознать её истинную личину. Она была, есть и будет основной загадкой и тайной для всех мирозданий в огромной и необъятной Вселенной.

Демоны-пограничники, как и сам начальник заставы преклонив правое колено, стояли в отдалении от таинственной группы прибывших, ведь иначе и быть не могло. Не каждый день к тебе с визитом наведываются сразу двое владык Инферно в компании трёх хранителей.

— Благодарю, что оказала помощь, — тихо обратился к хранительнице Мерраввина седовласый, наблюдая за тем, как его наследники прощаются с Инарэ.

— Я считаю эту затею очень глупой и очень опасной, — тихо произнесла Аллейда, слегка поджав губы. — Ваш сын, он…

— Хватит, — спокойно изрёк Лазарев, не дав женщине договорить. — Если такова воля Инарэ, то я не могу и не хочу её останавливать.

— Она может не вернуться назад, — совсем тихо добавила хранительница, чтобы её услышал только собеседник. — Ослабленное состояние и тяготы межмирового перемещения убьют её быстрее, чем…

— Не надо, — удрученно пробасил хранитель, а после с неуверенностью добавил: — Я понимаю, к чему ты клонишь. Понимаю, что он ненавидит нас. Понимаю, что в глубине души презирает и, скорее всего, хочет убить, но… но…

Это и оказалось самым страшным. То самое «но». Зеантар хоть и пытался держаться, но вина снедала разум и уверенность изнутри.

— Ты не знаешь наверняка, да? — с печалью в голосе заключила Аллейда, тяжело вздыхая. — Ты не знаешь, как он поступит.

— Не знаю, — согласно кивнул мужчина, а после возведя глаза к чуть багровому небу, едва слышно произнес: — Но я верю во Влада. Увы, но вера — это всё, что у меня осталось. Как отец я провалился по всем фронтам…

— Сейчас в тебе говорит любящий отец, который мыслит сердцем, а не разумом, — решила добить того женщина, тоже невозмутимо посмотрев на небо мира демонов. — А что говорит хранитель? Как к случившемся относится хранитель Земли? Как ко всему происходящему относится тот, кто оберегает миллиарды живых существ в мироздании Саззар?

Зеантар всегда боялся данного вопроса, как боялась и Инарэ, но истинная правда всегда более горькая и губительная, когда о ней говорят вслух. Вот только говорить вслух Зеантар не стал.

— Я не знаю всей правды, Захар, — тяжело выдохнула Аллейда. — Но как понимаю тогда у вас попросту не было выбора. Жизнь всё расставила по законным местам. Вы избрали лучший вариант из возможных. Жертвы и потери будут всегда, — грустно хмыкнула хранительница, медленно удаляясь прочь, — мне ли не знать об этом? Когда-то давно я тоже предала. Предала, чтобы спасти. И как видишь, Мерраввин и его народ теперь процветает.