Книга Между смертью и смертью, страница 32 – Юрий Соколов

Я вышел на площадь взглянуть на храм. Он был каменный, что необычно для маленьких деревень. Поскольку строить из камня и сложнее, и дольше, и дороже. Но здесь трудностями пренебрегли: решили обзавестись долговечным святилищем. А может, сей выбор оказался продиктован обилием подходящего стройматериала поблизости. Простого в добыче и удобного в использовании, не требующего специальных навыков. Холмы за деревней были сложены из старого растрескавшегося песчаника, который легко разбирался на плитняк. Мне по пути уже попадались такие холмы, и каждый мог похвастать выходами породы на поверхность. Ковыряй чем хочешь, да бери сколько потребно. А на крутых склонах, где обвалы случались, и ковырять не надо — просто бери.

Храм построили из этого плитняка, почти его не обрабатывая. Снаружи стены сооружения имели столько всяких впадин и выступов, что, можно сказать, целиком состояли из них. Ловкий человек с цепкими и сильными пальцами смог бы вскарабкаться до самой крыши чуть ли не в любом месте. А шакалы смогут?

Я тут же решил, что это несущественно. Хай с ними, пусть карабкаются. Главное, храм несгораемый.

Внутри крестьяне стены оштукатурили. И даже расписали их фресками, похожими на детские рисунки. Наивно, зато от души. И на художнике сэкономили. Вот здесь шакалы уже хрен куда вскарабкаются. Разве что на хоры? Так туда не надо карабкаться: аж две лестницы с перилами ведут наверх. С хоров монстры могут сигануть мне на голову. Но ведь и я могу сигануть на головы им! Кому еще хуже придется…

Подрубив косоуры одной из лестниц, я продолжил осмотр храма. От других виденных мною он главным образом наличием хоров и отличался. В святилищах далеко не всегда предусматривают специальные места для поющих. Во многих культах и сами поющие не предусмотрены: для всех священнодействий хватает или одного жреца, или жреца с помощниками. Возможно, и здесь хватило бы только священника, однако его односельчане оказались любителями творческой самодеятельности. И пели они наверняка лучше, чем рисовали. Слишком многие крестьянские дела с песнями делаются, чтобы скрасить монотонность работ.

Для освещения храм имел два ряда окон — понизу и поверху. Нижние окна, широкие и высокие, были забраны незатейливыми коваными решетками в клетку. Верхние, тоже высокие, были гораздо уже. Их зарешетить не позаботились. И, кажется, существа с размерами шакалов сумеют протиснуться в них. Но прыгать оттуда высоковато: тот, кто попробует сделать это, не сможет сразу вступить в бой как ни в чем не бывало. Я в бытность старшеклассником однажды спрыгнул с балкона второго этажа, когда к девчонке, с которой любовь крутил, внезапно вернулись с дачи родители. Ноги прилично отшиб, хотя прыгал на газон, и метров двадцать ковылял как инвалид. А здесь высота поболее, и пол выложен все тем же плитняком. Правда, целых пять окон выходят на хоры. Чем их надежно заткнуть? И надо ли? Я через них стрелять могу по площади.

Непосредственно в храме было просторно. Строился он с тем расчетом, чтобы местная община могла сюда завалить с бабами, ребятишками и гостями из соседних деревень. Внутреннее устройство не усложняли. На притвор, собственно храм и святая святых помещение делилось условно, за счет большей ширины средней его части. То есть в плане оно напоминало равноконечный крест с очень толстыми перекладинами. Кающиеся здесь стояли сразу позади верных, не отделенные стеной или перегородкой. Священник совершал даже самые сокровенные ритуалы у всех на виду. Короче, внутри не имелось никаких препятствий к перемещению меня или противников, кроме простеньких ковчегов с деревенскими святыньками у стен, да такого же простенького алтаря, похожего на обычный обеденный стол.