Книга Между смертью и смертью, страница 83 – Юрий Соколов

Файербол в логово их здорово раззадорил. Вторая атака последовала сразу за первой. Третья… И так продолжалось до тех пор, пока в живых не осталось всего несколько неспособных подняться в воздух подранков, которых атаковали уже мы, и быстро добили.

— Легко управились, — сказал я Люциферу, пряча меч в ножны. — Но на будущее надо быть осторожнее с ними, если еще столкнемся. Не верю, что в обычном состоянии они склонны к такому самоубийственному поведению.

Следующие метров семьсот мы проехали спокойно. Приходилось отбиваться только от слепней, коими пустоши оказались богаты. Чем выше поднималось солнце, тем больше становилось этой мразоты, и тем сильнее она борзела. Вдруг поблизости подозрительно заколыхалась трава. Точно не от ветра. Кто-то невидимый полз к нам по ней — и внезапно все вокруг пришло в движение. По крайней мере так мне показалось в первую секунду. А во вторую я уже сообразил, что зашевелились оплетавшие ветви кустов и деревьев плети вьюнка.

Мне этот вьюнок сразу не понравился, едва его увидел. Стебли толстые, как лианы. Листья в две ладони, с шипами и крючками по краям. И вот теперь выясняется, что он не только способен к перемещениям, но и достаточно хитер. На окраинах не нападал. Дождался, пока мы подальше заедем. А теперь что — со всех пустошей к нам сползется?

Естественно, я тут же спешился вновь. Нельзя позволить стервозине опутать Люцу ноги.

Ожившая вперед других плеть приблизилась к нам и вздернулась над травой, точно изготовившаяся к броску кобра. Я рубанул ее мечом — она уклонилась! Ничего так у нее реакция… Придется шевелиться на предельной скорости.

День окончательно разгулялся. С полчаса я бегал и прыгал по усиливающейся жаре, с мечом в одной руке и кинжалом в другой. Перерубленные плети не умирали, а продолжали нападать, хотя уже не так ретиво. Люцифер мало чем мог мне помочь, однако выяснилось, что он способен рвать вьюнок, стремившийся его стреножить, пока на ноги не наматывалось слишком много стеблей. Когда наматывалось — на помощь приходил я. И мы пошли вперед, стараясь выбирать открытые места. Глядишь, так пустоши и минуем, не истребляя все, что здесь может ползать… Но вскоре атака прекратилась. Вьюнок понял, что ни победить, ни даже задержать нас не получится, и решил не жертвовать собой понапрасну.

Разрушенная оборонительная линия закончилась у болота. Я мог бы проложить поверх него «Воздушную тропу», но сам себе отсоветовал. Высунется еще что-нибудь сбоку и стянет нас в трясину. А это неблагоприятная среда для воинов и коней в железе. Они если и не тонут сразу, оказываются в незавидном положении.

Обход занял все время до обеда. И обедал я шашлыком из убитого как раз к столу съедобного монстра, экономя припасы. Монстр выглядел мерзко, и на вкус был таким же. Мой желудок выражал недовольство, однако я приказал ему не вредничать. Переваривай давай, что из пищевода в тебя упало! Может и похуже дрянь упасть, а усвоить ее надо.

Люц то траву жевал, то пробовал листья с кустов. Периодически его передергивало. И он, наверно, говорил своему желудку примерно то же, что и я. Только Весточка блаженствовала, поклевывая кусочек бисквита, который я для нее прикупил еще вне Экситиума. Специально для пребывания в местах с плохой едой. Вечером следующую порцию выделю, и пока бисквит иссякнет, мы уже опять на воле будем. Видишь, как выгодно быть маленькой? Для тебя всегда найдется что-то вкусное, и никого это не напрягает.