Книга Трижды проклятый, страница 26 – Юрий Соколов

— А что у тебя за дело в столице? — спросила Джейн.

— Не в ней самой. Рядом. Я иду к мавзолею вождя варваров, что правил здешними землями до гинкмарских королей.

— Ты хочешь воскресить Того-чье-имя-покрыто-тайной?..

— Да. Не смотри на меня как на идиота — я же на тебя так не смотрю. Ну, взял я такое задание — и что теперь? Люцифер считает, что я не получил бы его, если б не мог выполнить хотя бы теоретически. Авантюра та еще, почище твоей. Но я не буду втягивать в нее тебя. И если гробанусь, отправишься в Зальм от мавзолея, молясь за мою грешную душу. А пока получи маленький бонус: прямо сейчас, в то время как мы тут зависаем, где-то по лесам в районе Арнаура, или, может, уже крепости Глим, бродит начинающий маг, который подрядился снять проклятие со всего Гинкмара. То есть и с Зальма тоже. Глядишь, тебе и напрягаться не придется, если не станешь спешить и позволишь этому парню вкалывать за тебя.

— Разрушение Великих гинкмарских чар не обязательно поможет Зальму. Он пострадал отдельно, раньше.

— А разве восстановление всего королевства тебя не интересует? Я точно знаю, что это возможно, — неявным образом проверил информацию через одного зашибательского бога по имени Журб. Когда Великие чары падут, не проще ли станет разобраться с маленькими?

— Допускаю…

— Ну как — готова прогуляться к мавзолею?

Джейн задумалась. Погладила рукоять меча. Посмотрела на Вароса, будто советуясь с ним. Или в самом деле советовалась: молча, без мыслесвязи, только взглядами. Ее единорог был маунтом продвинутым. Почти как Люцифер.

— А ты правда из другого мира? — спросила она.

— Правда, — ответил я. — Из очень далекого.

— Кажется, ты не врешь… Ты не похож ни на кого, с кем я встречалась. Ты даже говоришь как-то странно. Часто употребляешь необычные слова. Или обычным придаешь необычный смысл. Мне не всегда бывает легко тебя понять сразу.

— Это огрехи перевода. Для тебя общий язык — действительно язык. А для меня он как персональный синхронист. Толмач, то бишь. Очень умный, но не всегда умеющий соотнести мои понятия с твоими и подобрать нужные выражения для передачи смысла сказанного. А иногда бывает наоборот: он подбирает выражения идеально, все получается предельно понятно, однако при этом смешно и нелепо. Многие разумные, с которыми я встречался, в принципе не могли говорить так, как я их слышал.

— Я пойду с тобой к мавзолею! — решилась Джейн. — Ни за что не упущу возможность поприсутствовать при еще одной попытке воскрешения вождя! Знаешь, сколько их было?

— Нет, и знать не хочу. Какая разница, если все оказались неудачными.

Сманив Джейн с собой, я сразу приободрился. Найти при кочевом образе жизни даже временную подругу — уже удача. И сам поход к некрополю перестал казаться миссией невозвращения, — а то да, он уже начинал выглядеть для меня именно так. Долгое пребывание в обществе только Люцифера и Весточки тяготило: все же человек существо социальное. Постоянная настороженность и навязчивые мысли о том, что в случае чего нам никто не поможет, действовали угнетающе, заставляя строить самые мрачные прогнозы на будущее. Не привык я еще к одиночеству; а на сей раз оно так затянулось, что временами я себя чувствовал единственным выжившим после конца света. Вокруг только глушь, чащи непролазные, руины средь них да монстры. Недаром странствия по безлюдью считаются подвигом сами по себе.