Книга Трижды проклятый, страница 41 – Юрий Соколов

— Как я мог такое предвидеть? — раздраженно рявкнул Мудовид. Он стоял поодаль, однако наш разговор слышал.

— Ты обязан был предвидеть! — рявкнул в ответ Нагибатор. — А коли с предвиденьем у тебя туго, так писал бы для страховки, в запас!

— И чем бы нам это помогло? Кто еще, кроме русского, догадался бы, что великому вождю варваров надо сразу по воскрешении не золото и драгоценности поднести, не табун красоток подогнать, а налить? Житель Барбадоса? Гражданин Индонезии?.. Форму дара предопределила твоя алкоголическая сущность, грешник! И с этим я ничего не мог поделать.

— А твоя сущность не алкоголическая? Только меня увидел — и тут же выклянчил первач!

Мудовид швырнул компрометирующий его кувшинчик в стену мавзолея. Выходка вызвала у Нагибатора лишь ехидный смешок, так как сосуд был пуст, что стало очевидным, когда он разбился. Шаман воздел руки, точно собираясь в приступе гнева уничтожить вождя, однако все ограничилось серией громких хлопков вокруг нас и где-то в поднебесье, будто в чащобе и над ней рвался невидимый фейерверк.

— Это старик заклятия с некрополя снимал, — заметил Нагибатор. — Наложенные помимо тех, что обеспечивались обрядом самозахоронения. А то, видишь ли, было слишком много желающих подпортить нам существование где угодно. Хоть и в Беспредельной Пустоте.

— Как представляется, все самое гнусное во Вселенной Дагора было изобретено во времена той войны? — спросил я. — Все эти обряды, затрудняющие перерождение, и прочая погребень…

— Большей частью да, — сказал Нагибатор. — Кое-что позже придумали потомки.

К нам подходили сотники, командиры помельче и рядовые воины. Нагибатор поздравлял соратников с воскрешением и представлял их мне по игровым никам, иногда называя и настоящие имена. Его клан на проверку оказался примерно таким же русским, как страна, в которой я родился: национальностей в нем насчитывалось лишь немногим меньше.

— Конечно! — обрадовался Нагибатор, когда я ему об этом сказал. — У нас и татары есть, и украинцы, и белорусы. Даже евреи есть — Рыбафиш, к примеру. И чурки есть! Вон, Шампурик — типичный чурка. Только я забыл разновидность. Эй, Шампурик — ты какой породы чурка?

— Наполовину кабардино-балкарец, наполовину карачаево-черкес с примесью осетино-аланских кровей, — ответил тот. — Да что тебе говорить, пень удмуртский, ты ж все равно не запомнишь.

— Я в Ижевске жил, — пояснил Нагибатор. — Шампурик думает, что раз Ижевск числился столицей Удмуртии, то и населяли его исключительно удмурты.

— Ну ты же веришь, что на Кавказе и за ним обитали исключительно чурки, и никого кроме? — пожал плечами Шампурик. — В Грузии — грузинские чурки, в Армении — армянские, в Турции — турецкие… А Грузия, между прочим, была государством и имела высокую культуру еще в те времена, когда славяне ели друг друга сырыми, потому что не умели добывать огонь.

— А-а-а, так ты грузинская чурка? — догадался вождь. — Признавайся: зачем скрывал?

Шампурик сплюнул и отвернулся.

— А вот и наши дамы! — объявил Нагибатор.

Раздвигая толпу, в нашу сторону двигалась высокая жилистая тетка в татуировках с советской символикой, цыганскими серьгами в ушах и частично бритой головой. Рядом семенила миниатюрная черноглазая милашка ростом ей по титьки.

— Приветствую тебя, божественная Кукуцаполь! — поклонился Нагибатор высокой. — Нам всем как никогда приятно лицезреть перед собой великую воительницу, чья доблесть равна ее светскому великолепию!