Книга Две короны, страница 48 – Юрий Соколов

— Тогда принимай капитуляцию, — сказала Кукуцаполь. — Она полная и безоговорочная. Добытая при ничтожных, к тому же восполнимых потерях с нашей стороны.

Я оглядел замок суперзрением. Вокруг него, в полусотне шагов от внешней стены стояли в оцеплении амазонки — примерно половина. Остальные, все гвардейцы и помощники Мудовида шарили по боевым ходам, службам, подземельям в поисках тайников и спрятавшихся шестерок Анзенкама. Пленных сгоняли в темницу и рассаживали по камерам. Ключевые точки во дворах занимали костомехи. Я нашел своего бывшего — орел! Краса и гордость техномагических сил первой женской сотни непобедимых!.. Над донжоном развевался красный флаг с серпом и молотом. Немногочисленных раненых уже исцелили, и воскресили двух убитых зальмовцев.

— Ты живой? — спросил я по мыслесвязи Люцифера.

— В какой-то мере да, — ответил конь. — Не беспокойся: меня уже лечит лично Арх. И он даже не сказал, что ты будешь ему что-то должен.

Из угла зала время от времени доносилось страдальческое кряхтение: это князь изо всех сил старался держаться несгибаемо, не унижая себя малодушным скулежом. Пусть так и лежит. Надежнее пут, чем кокон, для него не придумать.

— Можешь казнить его сам, если хочешь, — сказала Кукуцаполь, заметив, куда я смотрю. — Но лучше поручи это Арху. Ты, кажется, не из тех, кому жажда мести застит глаза, — ну так и не рискуй понапрасну. Типы вроде князя обычно великие доки по проклятиям. А уж то, что Анзенкам на случай собственной смерти заготовочку имеет, сомнению не подлежит. Казнить — не то же самое, что убить в бою; думаю, ты понимаешь разницу. Тебе придется сперва снять с гада кокон. А вдруг…

— Ясно, ясно, — перебил я, вспоминая, как князь недавно избавился от кокона и без моего участия. Сейчас он на подобное уже не способен, однако к чему-то иному может оказаться готов…

И тут меня осенила идея. Без всякой связи с предыдущим. Просто обалдеть какая! Я и обалдел. В первую очередь от того, насколько она идиотская. В смысле — полным идиотом надо быть, чтоб ее реализовывать. Это даже не голову сунуть в пасть тигра — залезть к нему прямо в желудок на переваривание. Но если в тигрином желудке лежит что-то нужное тебе, которое иначе не достать?..

Другого шанса провернуть такое может и не представиться. Никогда. И я буду вечно вспоминать потом, как мог пойти на это, и не пошел. Мог выиграть и не выиграл. Пройдут годы, и услужливая совесть подыщет приемлемые оправдания моей сегодняшней слабости, чтобы не мучить понапрасну меня и не мучиться самой. Но нет-нет — забудется и вгрызется в душу, как волк в убитого оленя…

Достаточный ли это повод для потакания идиотизму здесь и сейчас?

Взвешивать все «за» и «против» я не стал. Поступки, подобные задуманному мной, или совершают, или не совершают. Взвешенный подход — он немного для другого. Не для разведения костров на бочках с порохом. Не для заплывов в бассейне с голодными пираньями.

— Знаешь что? — обратился я к Кукуцаполь. — Я пока совсем не стану трогать Анзенкама.

— А что ты собираешься делать? — удивилась она, велела подождать очередной подбежавшей к ней на доклад амазонке и подошла ко мне. — Пленник твой, право на него никто не оспаривает. Но я считала, мы сходимся в главном. Он должен умереть.