Книга Ретроскоп, страница 83 – Юрий Соколов

— Синоптики обещают, что положение не изменится как минимум дней двенадцать.

— Да, я знаю. Но что будет к концу второй недели, мне не хочется и думать. Бог с ними, с чокнутыми ретроскопистами. Эти сами виноваты. Нормальных людей жаль. Сердечные приступы — словно эпидемия. Обострение всех хронических заболеваний. А при такой температуре неизбежны простуды, воспаления лёгких и прочие неприятности, что из-за резкого падения сопротивляемости организма в период ППУ грозит тысячами смертельных случаев в каждом районе столицы, в каждом квартале…

— И нельзя ничего сделать.

— И нельзя ничего сделать, — согласился Кену. — Половина жителей сейчас ведёт растительное существование в пределах своих квартир. Утром, пока из столицы бежали те, кто не успел или не смог сбежать вчера, было невозможно пробиться ни в один вид общественного транспорта. А сейчас — посмотри — город как вымер. Всё это, знаешь ли, навевает на меня мысли о светопреставлении.

— Апокалипсис? Похоже. Вымершая Сестрория, вымершие кварталы, замёрзшие квартиры и двое не подверженных ничему, кроме «Гранд Старка», бродяг, пирующих на могиле цивилизации.

— Да, так примерно. Честно, Стейбус, я не смог бы сегодня поужинать дома, зная, что творится вокруг. Здесь мне как-то легче.

— Как твоя Абелла?

Кену сразу помрачнел.

— Всё так же увлечена ретроскопом. Пока — в меру. Не знаю, что будет дальше.

— Не пытался просто ей запретить?

— Я ей не муж.

— Так стань. Когда вы, наконец, поженитесь?

— Она не согласна, пока я на пенсию не выйду. Она права, в общем-то.

Кену надолго умолк, переставляя в жаровне сковородочки, потом в очередной раз наполнил рюмки.

— ППУ странно учащаются в последние годы, — задумчиво сказал он. — Не нравится мне это.

— А кому нравится?

— Я не о том. Я вообще. Что если дело не в естественных глобальных изменениях климата? Что если дело в ретроскопе?

— Что ты имеешь в виду?

— Мы вторглись в прошлое. По «Глобалу» упорно ползают слухи, что любые события можно менять. Будто многие делали и делают это. Такие действия не могут не отразиться в настоящем, и первым делом станет меняться климат. Я так слышал.

— Да, теория стара как мир, — согласился Стейбус.

— Вот ты, как профессионал, скажи — такое возможно?

— Кену, дружище, я историк, а не специалист по теории хронокатастроф, — ответил Покс. — И ответа я не знаю. Вообще-то — да, при некорректных действиях в прошлом, в нашем времени изменения в первую очередь должны коснуться климата и тому подобных вещей, а вовсе не событий нашей жизни, как можно было бы подумать сгоряча. Первыми начинают колебаться константы, для корректировки которых требуется больше всего времени. Легко изменчивая событийная матрица приходит в движение последней. Таким образом, процесс в целом завершается одновременно, создавая новую картину мира. Но, по совести сказать, я не вижу никаких оснований для изменения алитейского климата после нашего вторжения в прошлое Земли. Вот если бы мы путешествовали в далёкое прошлое самой Алитеи, тогда… И не забывай, что первые ППУ-аномалии отмечены более чем за пятьдесят лет до изобретения ретроскопа. А это сводит на нет твою теорию. Не думай, что такие же мысли не высказывались. Они высказаны давно, виднейшими учёными… но пока ничем не подтверждены.