Онлайн книга «Путь в Обитель Бога»
|
— Да. И от необходимости думать. Пять тысяч галет… — Расскажи умникам немного из того, что узнал. Сможешь сам назначить любую цену. — И прожить всю жизнь в достатке. Но если я слишком обленюсь и разжирею, то кто станет охранять мои галеты? — У тебя есть Лика. Ты ведь любишь её. Она тебя ждёт. Она сильная, но ей нужен мужчина, способный о ней позаботиться. Да, подумал я, всё правильно. Однако если она когда-нибудь узнает, что я был в двух шагах от корабля, на котором можно улететь на любую планету любой Вселенной, и променял Ключ к нему на груду жратвы, вряд ли она оценит мою дальнейшую заботу о ней. Имхотеп коротко глянул на меня, улыбнулся и наклонился пошевелить веткой костёр. Хорошо с ним, когда он такой. Но и похвалить за это некого, кроме себя. А когда наоборот, некого кроме себя ругать. Потому что Имхотеп-то всегда одинаковый. Но он как зеркало. А когда встаёшь перед зеркалом – ты его видишь, конечно. Но в основном себя. — Раз у нас сегодня ночь вопросов, можно я задам ещё парочку? – спросил я. – Почему кийнаки не попытались найти Колесницы, чтобы выиграть войну с яйцеголовыми? Ведь они, пожалуй, смогли бы войти в них без всяких Ключей? — Опять ты о войне? – вздохнул Имхотеп. – Но если хочешь, я скажу: кийнаки не искали Колесницы потому, что они им были не нужны. И победа над яйцеголовыми им была не нужна тоже. — Как это? – изумился я. — А так. Ты уже спрашивал, не кийнак ли я. Скажу: да, один из последних. Додхар стал новой родиной для многих из нас, а потом почти для всех стал могилой. Однако мы никогда не пытались добить яйцеголовых, побеждая их. Мы всякий раз останавливались. Ты знаешь о нас из преданий нукуманов, а они толковали наши действия превратно. Они думали, что раз мы не побеждаем окончательно, то лишь от недостатка силы и внутренних разногласий. Но на самом деле, можно сказать, что мы вообще не воевали против яйцеголовых. Они воевали против нас. Имхотеп замолчал. Я чувствовал, что он ещё многое мог бы рассказать об этом. Но спросил о другом: — Почему все планеты Обруча населены, а Парадиз, когда туда пришли люди, оказался пустым? — Там были разумные, – отозвался Имхотеп. – Но они вымерли. Очень давно. — От чего? — От собственной глупости. Вот если спрошу сейчас, что они сделали, а Имхотеп почувствует, что действительно хочу знать, и именно от него, он ведь ответит. Но стоит ли? Мне потом с этим знанием жить. Я мог бы ещё о многом спросить. Например, как давно жили Надзиратели, если яйцеголовые, окультурившие весь Додхар и наверняка перекопавшие его сверху донизу, нашли от их цивилизации только Книгу и больше ничего? Но у меня временно пропала любознательность. Поэтому я просто встал и пошёл к тому месту, где лежала моя винтовка и где продолжал дрыхнуть Тотигай. В душе неожиданно разлился покой. Бобел, как всегда, спал с открытыми глазами. Они казались стеклянными, но всё видели и всё замечали, готовые передать в мозг сигнал о любой опасности. Изредка по очереди открывались и закрывались веки… Генка, скрючившись, сопел под одеялом Имхотепа. Ну чего, спрашивается, я вчера на него взъелся? Не умники ведь устроили Проникновение – хотя дай им волю, они, пожалуй, тоже не удержались бы. Но Генка не в ответе за всех умников и, тем паче, за яйцеголовых с их кентаврами, бесконечным улучшением себя, бесконечным отдалением от природы и любых норм и пределов… |