Книга Путь в Обитель Бога, страница 140 – Юрий Соколов

— Знаю, что дальше было, – перебил я. – Хаттаб остался главой Субайхи, а сторонники жёстких методов во главе с Колпинским основали Утопию.

— Да. Настоящим расколом это назвать нельзя, поскольку мы продолжали сотрудничать, но я до сих пор думаю, кто из наших был прав. С одной стороны…

— Хорош болтать. Прав – не прав… Утопии давно нет, а Субайха стоит. С моей точки зрения мудрее рассуждал Колпинский, но в итоге всегда прав тот, кто остался жив в самом конце. Именно он расскажет, как всё было, и хрен ему возразишь, потому что остальные очевидцы мертвы. Так что мы с тобой пока самые правильные. Жаль, конечно, что я не пристрелил твою земноводную подружку, но раз ибогалы начали заселять ими Старые территории, то скоро их тут будет полно. Одной больше…

Несмотря на неблагоприятное начало, дальше у нас всё пошло нормально. Подстрелив одичавшую свинью, мы разделали тушу на месте и вернулись на Додхар. Не скажу, что добыча далась нам легко, – бывшая домашняя скотина в условиях Нового мира на удивление быстро обрела необходимую для выживания форму, припомнив повадки своих далёких предков.

На подходе к лагерю нас встретил Тотигай. Вид у него был кислый и озабоченный.

— Бобел пришил бормотуна, – сказал он. – И теперь у нас проблема.

— Впервые слышу, чтобы от мёртвого бормотуна появились проблемы, – удивился я. – Обычно их создают живые.

— У вурдалака не было стада, – продолжал Тотигай. – Всего одна девчонка, совсем молоденькая. Она сейчас в лагере. Бобел не хочет расставаться с ней.

— Что значит – не хочет? А куда мы её денем?

— В том и состоит проблема.

— Ладно, пойдём посмотрим.

Орекс в паре с Тотигаем успели добыть единорога и притащили его в лагерь по частям. Он был не слишком велик – размером поменьше нукуманского жеребца или пегаса, но всё равно можно было забыть о дальнейшей охоте, ибо мяса у нас теперь оказалось предостаточно. Единороги попадаются редко, и Орекс оставил себе трофеи – шкуру и витую костяную пику длиной в локоть.

— Молодой попался, – сказал он, продемонстрировав нам рог. – Жаль, не успел подрасти.

— Зато мясо нежнее будет.

Прямо в лагере, на стволе одного из окружавших скалы деревьев, пригвождённый к нему дротиком Бобела, висел бормотун.

— Тоже молодой, – прокомментировал Орекс. – Иначе не вылез бы сюда.

Судя по расположению дротика, Бобел пустил его через просвет между скал, за которыми засел после нашего ухода.

Под ближайшим деревом, привязанная за лодыжку ремённой верёвкой, сидела девушка в лохмотьях. При нашем появлении она дёрнулась, пытаясь убежать, но короткая верёвка, завязанная простым узлом, не пустила, а как узел развязать, девчонка, конечно, ни за что не догадалась бы. Слишком много дней прошло с тех пор, когда у неё в голове родилась последняя самостоятельная мысль. Чтобы так изорвать одежду о колючки в Бродяжьем лесу, требовалось не меньше месяца.

Бобел, сидя неподалёку, изредка посматривал на девчонку, продолжая заниматься своим делом – готовил для нового дротика древко из стебля додхарского бамбука. Отрезанный хвост бормотуна валялся рядом.

— Не хочу тебе указывать, дружище, – сказал я, – в нашей компании как бы нет командиров, но что ты собираешься с ней делать?

Бобел посмотрел на меня.

— Не знаю. Я не знаю, но давай возьмём её с собой.