Книга Путь в Обитель Бога, страница 153 – Юрий Соколов

— Чего мы ждём, Элф? – спросил Орекс. – Надо двигаться дальше. Здесь неподходящее место для обороны.

Мы стояли на плоской вершине хребта, где не имелось укрытий – ни скал, ни даже крупных валунов, только брошенная техника и кости.

— Принимать бой стоило бы раньше, если ты это задумал, – добавил Орекс. – У блокпоста или в самой узкой части ущелья. Там мы могли их остановить. А здесь что?

— Погоди, – сказал я. – Сейчас яйцеголовые встретятся с Имхотепом.

— Что ты говоришь? Его давно там нет! Что ему там делать? Ты не знаешь кийнаков! Конечно, он ушёл. Не знаю как, но ушёл.

— Он остался, – возразил я. – Что-то должно случиться.

Земля дрогнула у нас под ногами на моих последних словах. Конь дал свечку, и Коу, встав в стременах, обхватила его руками за шею, чтобы не упасть. Глухой подземный гул волной прокатился по долине. Орекс поймал уздечку, осадил коня, и Бобел быстро снял Коу с седла.

— Имхотеп!.. – невольно закричал я, не в силах оторвать взгляд от того места, где он находился.

В ущелье со скал с обеих сторон сыпались камни – туда лились настоящие реки камней и обваливались целые утёсы. Горные вершины вокруг шатало и корёжило. На том месте, где стояли мы, едва можно было удержаться на ногах, а внизу творилось нечто невообразимое. Оттуда накатывал оглушающий грохот и там на глазах менялся рисунок гор. Когда всё закончилось, никакого прохода в средине долины больше не существовало, – только колоссальный столб пыли поднимался в хмурое додхарское небо.

— Так вот о чём они говорили с рувимом, – пробормотал я. – Не один из нас – один из них должен был погибнуть… Один из них?.. Нет, правильнее – один из него!

Генка уставился на меня с полным непониманием. Вот дурак! Кому, как ни ему, следовало бы догадаться… Впрочем, он же не слышал разговор на Перевале Мёртвых.

Но зато он был свидетелем одновременного присутствия Имхотепа в двух разных местах – в Харчевне с ним и в лесу с нами. Я, видно, ещё что-то машинально говорил, силясь унять дрожь, поскольку глаза Ждана начали помаленьку проясняться.

— Невероятно, – сказал он. – Невероятно! Тогда кто он?.. Что они такое? Один человек Имхотеп – или всё-таки их много?

— Он вообще не человек, – ответил я, приходя в себя и опускаясь прямо на дорогу.

Бобел расстегнул рюкзак и невозмутимо принялся раскладывать на плоском камне наши съестные припасы. Орекс задумчиво молчал. Молчала и Коу – она сегодня вообще была неразговорчива.

— Славная смерть – лучший конец жизни, – торжественно молвил нукуман, глядя, как над грандиозным завалом в ущелье медленно рассеивается облако пыли. – Мы воздвигали целые холмы из камней над могилами своих союзников-кийнаков, которые сумели заслужить наше уважение великими делами, но могила Имхотепа будет самой лучшей. Наверно, он достиг совершенства, о котором так мечтают все из его народа…

Самого Орекса счёт двести к одному в последнем бою устроил бы как нельзя больше, поэтому особого сожаления в его голосе не слышалось.

Я промолчал, вспоминая, как Имхотеп одним усилием воли поднял в воздух оркестровую плиту в Харчевне. Теперь случай уже не казался мне особенно чудесным. Поднять плиту – ещё куда ни шло, но такое… Библейский Самсон, обрушивший дворец на головы филистимлян, в сравнении с Имхотепом выглядел просто нашкодившим мальчишкой, честное слово.