Книга Путь в Обитель Бога, страница 167 – Юрий Соколов

Отпечатки ботинок Коу вели к развалинам одного из домов, где у стены аккуратно стояли сами ботинки. Дальше девушка пошла босиком, временами опускаясь на четвереньки. При виде следов от ладоней на трухе у меня неприятно защемило сердце. Неужели ушла совсем? Наверно, да. Испугалась стрельбы, вспомнила приобретённые в Бродяжьем лесу привычки и ушла. Где-то здесь, поди, и одежда валяется. Вот ведь незадача! Сроду бы не подумал, что пожалею об этой глупенькой надоеде, но действительно жалко, что ни говори. Привык уже.

Я собрался войти в развалины, ещё надеясь обнаружить беглянку, когда сверху послышался голос:

— Не скрывайся совсем, командир. Двое наших стоят на виду, и если ты попробуешь спрятаться, мы будем считать это нарушением договора.

Я отошёл назад, подальше от стены, желая рассмотреть, кто там говорит, да и слова умника нельзя было не признать справедливыми. Он лежал перед большим проломом в стене, на полу второго уровня ибогальского дома, и мне были видны только часть головы, плечо, да ствол автомата, из которого он в меня целился. Зато я хорошо разглядел Коу, стоявшую над ним чуть сзади с пистолетом в руке.

Машинально ощупав кобуру, я убедился, что мой собственный на месте, – подумал было, что Коу невзначай вытащила его поиграть, когда мы ругались с Генкой. Но нет, она сделала нечто худшее: пробралась в здание, подкралась к умнику и спёрла его пистолет, – да так, что он ничего не заметил, слишком занятый наблюдением за мной.

— Не шевелись, приятель, – сказал я ему, про себя молясь Предвечному Нуку, чтобы Коу позабыла мои уроки относительно того, как снимать оружие с предохранителя. – Прошу тебя, не дёргайся, иначе мы оба можем умереть. Весь наш чёртов договор пойдёт насмарку.

— Да я-то не дёргаюсь, что и тебе советую, – ответил умник. – А что такое? Какие ещё новости?

— Самые плохие.

Надежда на забывчивость Коу была слаба: она всё схватывала налету и сейчас стояла в небрежно-расслабленной позе опытного стрелка, уверенно целясь умнику в затылок. И если он имел привычку держать патрон в стволе, как это делают все нормальные люди… Я невольно втянул голову в плечи, но тут Коу меня заметила, радостно заулыбалась и помахала пистолетом.

— Слезай оттуда! – приказал я ей. – Немедленно слезай!

— Это ещё зачем? – удивился умник.

— А ты лежи, я не тебе говорю.

Коу секунду помедлила, но всё же послушалась и начала бесшумно отступать вглубь здания, прочь от пролома. Вскоре она уже стояла рядом со мной, держа в одной руке ботинки, а в другой – свой трофей.

— Пис-то-лет! – похвалилась она, тыкая мне стволом под рёбра.

— Мать твою за ногу! – облегчённо прошипел я, отбирая у неё пушку. – Ты что вытворяешь, дурёха безмозглая? Тебе где сказали сидеть?

Коу обиженно надулась, присела на кучу гнилушек и стала натягивать обувь. Я наклонился и помог ей завязать шнурки.

Парень наверху так ничего и не понял, а задерживаться для объяснений было бы некстати. В любую секунду могли сдать нервы у одного из ребят Феликса или у Орекса; за Бобела я не беспокоился по причине отсутствия у него нервов. Поотстав от тронувшейся в путь похоронной процессии умников, я вполголоса ругал Коу всю дорогу до внутренней стены, но возвращать пистолет посчитал излишним. Теперь пришлось бы отдать его Феликсу, которому я по-прежнему не доверял. Да и вообще – чего ради? Коу разжилась оружием в тот момент, когда было ещё неизвестно, станут ли умники соблюдать договор; следовательно, мы могли считать его законной добычей.