Книга Солнца трех миров, страница 13 – Юрий Соколов

— Чем может питаться в джунглях очень большой хищник? — спросил я Дашу.

— Такими же большими травоядными, — улыбнулась она, почуяв, что я хочу идти на мировую.

— А те что едят? Травы тут немного, одни лопухи с папоротниками и кусты. Да колючка еще.

— Наверно, где-то в лесу есть пастбища побогаче. И если травоядное действительно большое, оно может валить деревья и объедать листву. Ты же видел — тут некоторые деревья с метровыми шипами на стволах. Такие приспособления просто так в природе не возникают. Это против кого-то.

— Блин, ученых бы сюда… — протянул Валера. — Это с ума рехнуться можно — целая новая планета!

— Ага, — сказал Лысый. — А для нас особенно здорово было бы найти проходимую в обе стороны дыру, поставить на нее турникет и брать с ученых плату за вход. А дальше — вилла в Швейцарии, счет в банке… И скромный домик здесь — на случай утомления цивилизацией.

Как мы ни растягивали воду, через три дня она у нас кончилась вся, а потеть никто не перестал. Роскошные ливни больше не повторялись. За четвертый день мы высохли до состояния вяленой воблы, хотя находились посреди довольно-таки мокрого места, где приходилось разводить костры из насквозь сырых дров с помощью изрядных порций бензина. На расчистке трассы работали то по двое, то по трое, остальные рыскали в поисках источников по обеим сторонам нашего пути. К вечеру Вася наткнулся на небольшую лощину с лужей. Глядя на нее, никто не мог сказать, чего в ней больше: ила, тины, червяков или воды. Но выбора не оставалось, и мы встали в лощине на привал, истратив остаток дня и часть ночи на процеживание, кипячение и повторное процеживание мутной жижи. Труднее всего было цедить на первый раз, потому что ил мгновенно забивал любую ткань, а промывать ее мы могли только в той же луже. Но в итоге набрали около двадцати литров относительно чистой воды — кроме той, что выпили сразу.

На следующее утро Лысый убил большую нелетающую птицу, попав ей в голову гайкой из рогатки. Это было кстати, так как еда у нас тоже подходила к концу, — мы экономили картошку, оставив два ведра на посадку. Лысого долго хвалили за снайперский выстрел, а Таня чмокнула его в щеку. Машка обнаружила в кустах поблизости гнездо с восемью яйцами в нем. Ее тоже хвалили, но целовать никто не стал.

— Ну что, будем пробовать местную живность? — спросил Вася, с сомнением глядя на птицу.

— Лучше если это сделает кто-то один, и съест чуть-чуть, — сказала Даша. — Давайте жребий кинем и определим очередность. И потом, как добудем что новое, пробует следующий в очереди. А остальным день выждать.

— Дельно, — одобрил Лысый.

— И все жарить хорошо и варить подолгу, — сказала Таня.

— А если очередник через два дня окочурится? — засомневался Валера.

— Значит, судьба у нас такая, — сказала Машка.

Жребий бросили. Первыми оказались мы с Лысым.

— Ну что, брат-смертник, — сказал я ему. — Будем надеяться, что ты кого-то хорошего убил.

Машка быстро ощипала птицу и развела костер. Мы продолжали работать, а когда снедь оказалась готова, я съел жареное крылышко, а Лысый — печеное яйцо.

После полудня Валера обнаружил целое озерко с наполнением примерно того же качества, какое было в луже. Возле озера мы простояли целые сутки, беспрерывно кипятя воду во всех котелках и заполняя канистры.