Книга Солнца трех миров, страница 57 – Юрий Соколов

— Налей-ка мне своей бурды, тетя Маша. Не жалея.

— Сережка, милый! Да выпей ты хоть целую канистру!

— Целую канистру ему не надо, — сказала возникшая рядом с нами Даша. — Стаканчика хватит.

— Слушаюсь, посланница богов, — сказал я. — А отчего ты такая рыжая? Других у Лестры не нашлось?

— Не нравлюсь — уходи к Инге, — отрезала Даша. — Тоже мне, Шакта-джото.

— Чего? — недоуменно переспросил я.

— Эрав сказал, что тебе крысолюди тоже присвоили титул. В переводе означает «Голос посланников». Они, видишь ли, подумали, что раз мы все молчим, значит, немые. У них не принято молчать, если говорить умеешь, — по каждому вопросу должен высказаться.

— Слышишь, Лысый? — сказал я. — Больше не прячься. Раз посланники могут быть немыми, значит, могут быть и одноглазыми.

Эрав взял острогу и до самого вечера охотился на сомов в заводи за косой. Он был в ударе, убил их штук десять, и по нашему указанию отбуксировал по мелководью к лагерю крысолюдей. Те встретили щедрый дар восторженными воплями. Нам Эрав не знал как и услужить. Видно, до него не доходило, что выдуманный нами завет Лестры, обеспечивавший безопасность его народу, может рухнуть в любую секунду от любой случайности.

— Если остальные мата-коху поверят в сказку хотя бы вполовину так крепко, как сегодняшние крысолюди и Эрав, завет будет стоять веками, — сказала Инга за ужином.

— В том и дело — «если», — ответил я.

— А я вот думаю: вправе ли мы были вслепую корректировать развитие двух народов? — сказал Эпштейн. — Ничего ведь о них не знаем.

— Не сделай мы этого, один народ вскоре перестал бы существовать, — заметила Инга. — Две разумные расы не смогут ужиться на одной планете, если все пустить на самотек. На Земле неандертальцы и кроманьонцы тоже когда-то жили рядом, и достаточно долго. И что? В итоге остались одни кроманьонцы. А здесь большеногие и крысолюди, одинаково угодные Лестре и разделенные обрывом, вполне могут наладить относительно мирное сосуществование на фундаменте умеренного культурного обмена и вооруженного нейтралитета. Крысолюди, благодаря большеногим, станут цивилизованнее. А у большеногих появится шанс выработать другую стратегию, кроме чисто оборонительной, на случай новой войны.

— Интересно, крысолюди — они местные, или пришли на Гилею через хоул, образовавшийся в устье реки семь поколений назад? — спросила Таня. — Странно, что они появились здесь так внезапно.

— Для выяснения этого надо изучить мифологию крысолюдей, — сказал Эпштейн. — Теоретически могут оказаться не местными и большеногие. О планете ничего не известно, через хоулы сюда мог прийти кто угодно откуда угодно. И у них даже не обязательно сохранится память об этом, если переселение случилось давно.

— Давно — это в прошлую интеграцию? — спросил Лысый. — Или в позапрошлую?

— В рамках моей теории понятие «прошлой» интеграции условно, — сказал Эпштейн. — Как бы правильнее сказать?.. Интеграция — она постоянная, некоторое число хоулов с одних планет на другие есть всегда. Но процессы их образования и схлопывания идут волнообразно, со своими пиками и спадами, интервалы между которыми неравномерны. Масштабы объединения тоже могут быть разными для разных миров. Что считать масштабной интеграцией? С позиций физики это определяется просто общим количеством хоулов, однако такой подход будет неправилен во всех остальных отношениях. Один-единственный хоул с одной планеты может за день так повлиять на экосистему другой, что последствия будут ощущаться миллионы лет. А сто хоулов из ста миров могут не оказать заметного воздействия. Все зависит от того, какие экосистемы взаимодействуют и есть ли вообще в соприкасающихся мирах экосистемы. Роль информационных потоков, к которым чувствительна наша дорогая Инга, вообще неясна. Пока я придерживаюсь такого мнения: чем сложнее экосистема, тем интенсивнее должны быть исходящие информпотоки. Но скорее всего это справедливо лишь для активно развивающихся систем.